Мама подняла на меня взгляд, ее лицо приняло задумчивое, даже удивленное выражение. Она внимательно посмотрела на меня.
— Не улыбайся, - тихо произнесла она.
Я отшатнулась. Не улыбаться? Почему я не могу улыбаться?
— У тебя красивая улыбка, - как бы объясняя, продолжила моя мать. - Действительно красивая. Тебе не идёт.
Диана собрала свой планшет и, потирая виски, ушла к себе.
Некрасивым людям нельзя красиво улыбаться. Нам это не идёт.
***
Когда легкие шаги эхом отдались в коридоре, Кай поставил на стол небольшую тарелку со сладостями. Через несколько мгновений светлая голова Ины заглянула на кухню.
— Как мило, - почти промурлыкала девушка. - Ох, Джун, он готовит для тебя!
Она вошла, играючи сцепив пальцы в замок и прижав их к груди, возвела глаза к потолку, театрально шумно выдохнула и очень широко улыбнулась.
— Леманн, я с тобой шесть лет, и ты никогда не делал для меня этого, - Белая показала пальцем на стол. - Чувствую себя преданной.
Кай потёр шею, задумавшись над остроумным нам ответом, но потом просто пожал плечами и пренебрежительно произнёс: "Чувствуй".
Чуть потертые джинсы и светлая майка - вроде бы обычная, не привлекающая внимания одежда на Ине смотрелась довольно ярко. Без макияжа и строгого костюма она выглядела ещё моложе, никто бы ни за что не сказал, что эта юная девушка уже давно не студент и воспитывает пятилетнюю дочь. Я прислушалась, ожидая тихие шаги Чуда, но... Ничего. Где же ребёнок?
— Ты ведь не забыла Иви в школе, да? - Кай с опаской обратился к Белой.
Видимо, и его насторожила тишина.
— Я могла забыть Иви, Джун? - Ина хмыкнула, села на стул рядом со мной, подперев рукой подбородок, и пристально посмотрела на моё лицо.
Я во второй раз стала свидетелем их перепалки и уж точно не была готова участвовать в ней.
— Не зн... - только попыталась произнести я, как глаза девушки злобно сощурились. - Нет, не могла.
— Вот видишь, - Ина снова повернулся к дикарю. - Чужой человек — и обо мне лучшего мнения чем ты, светлячок.
— Вижу. Узнала бы тебя получше, промолчала. Где Иви?
Закатив свои красивые глаза, Ина небрежно указала большим пальцем в сторону гостиной.
— Она готовит сюрприз, - театральным шёпотом предупредила Белая.
Кай, все это время стоявший у столешницы, чуть нахмурился и сел на своё место напротив Ины и меня.
— Не люблю сюрпризы, - приглушённо пробормотал он.
— Кто сказал, что он для тебя? - Ина заговорщики улыбнулась и, приподняв аккуратные брови, обратилась ко мне. - А ты любишь сюрпризы?
Последним приятным сюрпризом в моей жизни стали серьги, подаренные Евой и глупо и позорно мной утерянные. В лесной темноте Сара с такой жестокостью уничтожила крохотные серёжки, что я даже не могу вспомнить улыбку, озарившую лицо Евы, когда я их в первый раз примерила. Я не могу вспомнить, обняла ли она меня, поцеловала ли; я даже не могу вспомнить её нежных слов поздравления. Кошмар, устроенный Сарой, погубил не только чудо, подаренное Евой, но и воспоминания о нем. Ужасное всегда убивает прекрасное. Даже если прекрасное существует только в голове.
Маленькая растрёпанная Ивей влетела в помещение, прижимая к себе чуть помятый лист бумаги. Красивые глазки девочки радостно блестели, а улыбалась она настолько широко, что были видны беленькие зубки.
— Джун! - Чудо буквально вприпрыжку подлетела ко мне. - А я боялась, что ты уже уехала!
Эта девочка - совершенно удивительное существо. И дело не во внешности, а в тех чувствах, которые вызывают её искренние, забавные улыбки, наивные слова, детский смех и даже легкие, мягкие движения. Присутствие Иви будто влияло на саму атмосферу в доме... Делало её, возможно, уютнее и добрее? Я не могла найти точного определения этому внезапно появляющемуся теплу и свету, но чувствовала, что даже то напряжение между мной и дикарем каким-то образом ослабевало. Кажется, что рядом с Чудом просто не может случиться ничего плохого.
— Как твои... Дела? - растерявшись, я задала этот довольно глупый вопрос пятилетнему радостному ребёнку.
— У меня их нет. - Чудо хихикнула и наконец повернула листок рисунком ко мне, но все ещё прижимала его к себе. - Смотри, это ты!
Птица. Лист был полностью закрашен разными оттенками бледно-голубой и синей краски, кое-где белыми неровными овалами различались облака. И маленькая птица с пестрым коричневым, черным и даже немного красным оперением замерла в полёте ровно в центре картины малышки. Я представила, как пальчики Иви долго выводили каждое перышко, старательно прорисовывали крошечный клюв; как ее глазки щурились, "критично" разглядывая свою работу; как она бегала к маме за советом и, скорее всего, качала головкой на предложение помощи, ведь Чудо всё хотела сделать сама.