Выбрать главу

— Я долго мирился с твоей несдержанностью и непочтением, но всему есть предел. Начинаю сомневаться, что за данный мною срок ты способна измениться. Сегодня я всё же не отступлю от своего слова, и ты не будешь наказана. Но подчинишься. Твоим старшим братом будет Сяо Ци. А теперь отправляйтесь в свои комнаты.

— Нет! — возражение прозвучало даже более категорично, чем я хотела. — Моим старшим братом останется Вэй и другого я не приму — без обид, Сяо Ци. Если не оставите его, значит, не будет никакого. Продолжите настаивать на Сяо Ци или ком-то ещё, нашествие этих существ покажется игрой по сравнению с тем, что буду устраивать я. И можете не пугать наказаниями — я их не боюсь. И на каждое отвечу по-своему!

— Ты смеешь угрожать тем, кто старше и мудрее тебя? — пошипел Пенгфей, но тут же замолчал, повинуясь новому движению руки тьяньши.

— Старше — да, мудрее… — я повертела в воздухе ладонью. — Мудрые бы не навязывали мне старшего брата насильно — извини, Сяо Ци.

Тот только качнул головой, хотел что-то сказать, но его опередил Вэй:

— Прости Юй Лу, тьяньши. И позволь мне исправить ошибку и доказать, что я всё же достоин считаться её защитником. То, что произошло сегодня, не повторится. Я даю в этом слово и за себя, и за мою мей мей.

— Выслушай и меня, тьяньши, — поклонился Сяо Ци. — Я ошибался, считая, что достоин быть старшим братом Юй Лу больше, чем брат Вэй. За короткое время он сумел добиться того, чего я, после всего сказанного сегодня, и не надеюсь достичь: её доверия. Прошу освободить меня от обязанности считаться её старшим братом. Но почту за честь защищать и поддерживать их обоих — если позволишь.

В устремлённом на него взгляде Вэя мелькнула благодарность, но мастер Пенгфей свёл на нет всю трогательность момента:

— Тьяньши, это неслыханно… — начал он, но старик снова его оборвал:

— Довольно. Я принял решение и оно — окончательно, — строгий взгляд обратился к Вэю. — Твоя провинность велика, но я готов позволить тебе загладить её при одном условии, — взгляд на меня. — Ты должна изменить своё поведение. Если хочешь, чтобы Вэй оставался твоим братом, больше ни разу не перебьёшь старшего, ни разу не заговоришь без разрешения, не заснёшь на медитации и перестанешь считать себя выше остальных. До сих пор ты делала вид, что принимаешь наши правила. С этого момента ты должна действительно принять их. При первом же нарушении Вэю будет запрещено к тебе приближаться, твоим наставником станет мастер Пенгфей, и наказания будут проводиться со всей суровостью. Я хочу, чтобы ты поняла: на любую угрозу найдётся ответная угроза. Но истинная мудрость: уступить, когда противостояние бессмысленно. Сейчас уступаю я в надежде, что в следующий раз мудро поступишь ты, — и, не добавив ни слова, двинулся прочь.

За ним потянулись негодующий «сверчок» и так и не проронивший ни звука Фа Хи — хорош наставник! Вэй и Сяо Ци поспешно поклонились и выпрямились только, когда я насмешливо хмыкнула:

— Они уже ушли. Так и будете стоять всю ночь?

Вэй тут же повернулся к Сяо Ци.

— Спасибо, брат. Я у тебя в долгу.

— Судя по тому, что здесь произошло, — Сяо Ци скосил лукавый взгляд на меня, — это я у тебя в долгу. Боюсь и представить, что твоя мей мей сделала бы со мной, стань я её старшим братом. Кажется, она действительно неуправляема — никем, кроме тебя.

— Думаю, я просто пытаюсь управлять ею меньше, чем остальные, и она меня терпит, — Вэй сделал вид, что хочет щёлкнуть меня по носу, и рассмеялся, когда я отдёрнулась.

— Доброй ночи вам обоим, — пожелал Сяо Ци.

— Прости, что не приняла тебя в качестве гэгэ, и говорила… то, что говорила, — неуверенно улыбнулась я.

— Ты же всё время извинялась, так что это не оскорбление, — махнул тот рукой и, развернувшись, побежал к монастырским строениям.

А я, покосившись на Вэя, смахнула со лба воображаемый пот.

— Фух, ну и ночка! Утром же позволят поспать подольше?

— Вряд ли, — Вэй тоже двинулся в направлении монастыря. — И, если помнишь, ты обещала встать сразу.

— Обещала, обещала, — проворчала я и, глянув на запертые ворота, поспешила вслед за ним. — А зачем открывали ворота, когда ждали этих тварей?

— Для создания идеальной защиты энергия должна струиться беспрепятственно. Заперев ворота, мы бы заперли и энергию в этих стенах.

— И как действовала защита? Пусть твари не видели ворот, но почему они перед ними остановились?

— Потому что, вместо ворот, видели скалу.

— Ловко, — пробормотала я. — Так эти твари… действительно приходили за мной?

— Да.

— Почему? Для чего они меня ищут?

— Думаю, лучше этого не знать.

Обычно болтливый, как трещётка, сейчас гэгэ словно считал свои слова. Лицо его было довольным, по губам то и дело пробегала улыбка, и я не выдержала:

— Так и будешь отделываться односложными ответами? И перестань, наконец, так глупо улыбаться!

— А как мне тогда улыбаться, мей мей? — уголки его губ снова дёрнулись вверх, в глазах появилось лукавое выражение.

— Это из-за того, что я заступилась за тебя?

— Заступилась? — он рассмеялся. — Ты грозила тьяньши всеми карами, если он не позволит мне остаться твоим старшим братом! Вот уж не думал, что ты настолько ко мне привязана, дикарёнок! — он толкнул меня плечом.

Я тут же попыталась шарахнуть его, но, конечно, промахнулась и с издёвкой фыркнула:

— Должен же был кто-то набраться смелости и высказать возражение вслух, а не молча стоять рядом, уткнувшись взглядом в землю!

Думала, его задеть, но Вэй только улыбнулся шире, на лице — то же счастливое выражение.

— И не смотри на меня с таким самодовольным видом! — взорвалась я.

— Хочешь, расскажу легенду, как возникло чжунго ушу? — вдруг спросил он.

На мгновение я растерялась от такой резкой смены темы, но тут же нахмурилась и буркнула:

— Нет!

— Напрасно. Услышав её, может, больше не пыталась бы меня ударить.

— Когда-нибудь не промахнусь! — огрызнулась я и, ускорив шаг, влетела в строение, где располагались комнаты адептов. — И можешь не провожать, сама найду дорогу!

— Росинка!

Вэй тоже ускорился и догнал меня на пороге моей комнаты, лицо его стало серьёзным.

— Если ты не слышала, не значит, что я молчал, «уткнувшись взглядом в землю». Я мысленно молил тьяньши не забирать тебя из-под моей опеки, пока он не закрыл для меня своё сознание. Но мои просьбы конечно бы ничего не дали, если б не… Не ожидал, что ты… — словно растеряв все слова, он вдруг обнял меня и прижал к груди. — Спасибо, росинка.

Я настолько растерялась, что даже не подумала обнять его, и только хлопнула глазами, когда Вэй, отодвинувшись, легко коснулся моего носа кончиком указательного пальца.

— Это вместо щелчка — тебе же не нравится, когда я так делаю, — улыбнулся он.

Я справилась со ступором, моргнула ещё раз и совсем невпопад спросила:

— Так о чём была та легенда?

— Тоже переводишь разговор? — рассмеялся Вэй. — Быстро учишься! Ну да ладно, расскажу!

Легенда возникновения чжанго ушу — боевого искусства приютившего меня монастыря — полностью отражала даосскую философию о не-деянии и невмешательстве в естественный ход вещей. Якобы один из полулегендарных основателей монастыря увидел однажды во дворе перед храмом, как журавль пытается перекусить змеёй. Та, конечно, не хотела мириться с участью стать обедом и всячески увёртывалась от атак пернатого. При этом настолько впечатлила наблюдавшего за сценой мудреца, что он рассмотрел в этой отчаянной борьбе за жизнь воплощение даосской идеи одоления преград и достижения победы путём уступок. «Змеиные» увиливающие движения легли в основу боевого искусства, кардинально отличающегося от остальных стилей, больше основанных на силе, дающей способность раздробить рукой камень.

Уворачиваться мой гэгэ умел в совершенстве и не без причины считался непревзойдённым среди учеников мастера Фа Хи. Но теперь после очередного самодовольного заявления, что стукнуть его мне не удастся ещё долго, превзойзи «братца» стало моей целью. Не-деяние, невмешательство, уступки — в какой-то мере похоже на христианское непротивление злу. Только тут уступаешь, чтобы лучше примериться и нанести удар, когда противник меньше всего этого ждёт — очень полезная философия. Правда, мне начать «уступки» пришлось совсем не с каверзных ударов… и уже на следующее утро.