— Нашим Сереном, мать его, Христиановичем Рандрупом! Он нас кинул как лохов.
— Не скажу, что сильно удивлен. Хотя и очень неприятно. Надо ехать к нему и все обсудить. Послушаем, что скажет. Давай, я позвоню ему и назначу время встречи. Все остальные чертежи и разработки ты с его завода забрал?
— Обижаешь. Первым делом.
— Молодца. Как не повернется, но одно ясно, больше мы туда не ходоки. — Славка принялся быстро соображать, выстраивая примерный план ближайших действий. — Надо окончательно перебираться на собственную базу. В наш новоомский цех. Но это потом. Все, звоню.
— Барышня, соедините с номером три ноль восемь.
Рандруп словно укрывшись за массивным столом, уставленным тяжелым бронзовым литьем настороженно и одновременно с тем снисходительно смотрел на друзей, терпеливо дожидаясь, что же они ему скажут и сохраняя полнейшее хладнокровие.
«В выдержке ему не откажешь» сделал мысленный вывод Славка.
Первым заговорил Артем. Он кратко и без эмоций изложил Серену Христиановичу суть произошедшего и в конце добавил вопрос:
— Как прикажете понимать это, господин Рандруп?
— Господа, так сложились обстоятельства, — без тени извинений и оправданий просто уведомил их датчанин. — Интересы Великобритании потребовали немедленного решения, и я сделал то, что должен был. Наши страны — союзницы по Антанте и когда наступит время, Русская армия сможет разместить на английских заводах крупные заказы, в том числе и на мотоциклеты и бронеходы — «танки». Напомню, что вся работа шла на моем заводе, и я имею все законные права на эту разработку. — Рандруп сознательно уклонялся даже обмолвиться о том, кому действительно принадлежали права на изобретения. — Но в качестве компенсации готов простить вам аренду площадей и оборудования, а также выписать вам чек на три, нет, даже на пять тысяч рублей. — Подумав и словно что-то взвесив, добавил нехотя. — И можете продолжать использовать мастерскую еще полгода.
Друзья в ответ, коротко переглянувшись, не сговариваясь в голос расхохотались, до того абсурдно и ничтожно показалось им это «щедрое предложение». Отсмеявшись, Славка ответил не без издевки:
— Вы верно ошиблись с нулями? Или с валютой? Может быть, пять тысяч фунтов или пятьдесят тысяч, да что там, все пятьсот? Вы украли у нас изобретения. Вы мошенник и вор, господин вице-консул. И, конечно, никаких дел с вами впредь мы вести не будем. Эту историю оставляем на вашей совести, украл, так украл. Не отмоешься. А нам впредь наука не доверяться разного рода проходимцам.
Рандруп подскочил с кресла, глаза его разгорелись мрачным, злым огнем, усы встопорщились, а все лицо приобрело донельзя злое и решительное выражение.
— Вон отсюда, и чтоб ноги вашей в моем доме не было! Вон! — уже в голос закричал коммерсант, задетый словами Хворостинина за живое.
Друзья поднялись, борясь с желанием провести наглядно воспитательную «беседу» и хорошенько отбить «ливер» фабриканту. Но здравый рассудок взял верх и они лишь молча развернувшись, покинули кабинет.
Уже почти на выходе из дома они ненароком столкнулись с Татьяной. А может она специально дожидалась друзей, точнее, одного из них? Пришлось задержаться на минуту и коротко пояснить:
— Мы более не сможем появляться в этом доме. Но к вам, Татьяна Михайловна и к вашей прекрасной сестре мы неизменно сохраняем самые теплые и дружеские чувства. И безмерную благодарность за все, что вы для нас сделали.
Узнав неприятные новости от сестры, Александра Михайловна без промедления пошла к мужу.
— Серен, я всегда была уверена в том, что мой муж честный и благородный человек. Успешный делец и промышленник.
— Что же, Александра Михайловна, теперь вы поменяли свое мнение?
— Нет. Я по-прежнему верю вам и считаю, что произошедшее — лишь досадное и временное недоразумение, которое вы обязательно исправите.
— Поймите, дорогая, это было нужно сделать не ради выгоды или моих личных соображений. Того требовали обстоятельства и интересы британской короны. И я, как подданный Его Величества, просто выполнил свой долг.
— Англия требует от вас совершать неблаговидные поступки?
— Политика сложная игра. — Рандруп решил повторить представлявшиеся ему вполне убедительными доводы, которые, к сожалению, не возымели должного влияния на Торопова и Хворостинина. — Пройдет время и наши страны — союзницы по Антанте — плечом к плечу будут сражаться с Германией. И поверьте, дорогая, в России нет промышленности, которая сможет удовлетворить потребности русской армии. И ваши же генералы прибегут в Лондон, прося начать поставки оружия и техники.