Выбрать главу

Больше книг на сайте - Knigolub.net

Охотник улыбнулся девушке начавшей болтать без умолку, он любил слушать ее голос. Просто сидеть и слушать, иногда кивая, хотя часто не совсем понимал, о чем она лопочет. Ее подчас ничего не значащая болтовня успокаивала, и голоса в голове ненадолго отступали, даже когда он был почти трезв, что случалось крайне редко. Он чуть прикрыл глаза, наслаждаясь мгновением спокойствия, но неожиданно получил тычок в плечо. С трудом разлепив тяжелые веки, эльф уставился на девушку. Та, сдвинув брови и надув и без того пухлые губки, с укором глядела на него.

— Ты меня вообще слушаешь?

— Yea sor’ca.

— Что? Говори нормально, ты же знаешь, я не сильна в Старшей Речи.

— Да девочка, я слушаю тебя, — заплетающимся языком ответил Седрик. — Мне не нужен хороший дом, и этого хватит. Я стар даже по эльфийским меркам и не желаю доживать свой век в уюте. Давай лучше еще выпьем.

— Твоя очередь говорить тост. Ик. За что пьем?

— За твои глаза. Они как зеленая листва бескрайних эльфийских лесов, усеянная росой сверкающей в рассветных лучах. — Мечтательно произнес охотник.

Мелиса всхлипнула, и по ее щеке скатилась одинокая слезинка. Седрик удивленно посмотрел на девушку.

— Что с тобой luned?

— Я… Это было так красиво. Мне никогда прежде такого не говорили. — Всхлипнула она еще раз, размазывая пьяные слезы по лицу. — Иди сюда, алкоголик ты ушастый.

Эльф и сказать ничего не успел, как оказался в объятьях девушки. Она прижалась к нему так крепко, что Седрик чувствовал как бьется ее сердце. От Мелисы исходил удивительный аромат. Она пахла ромашкой, чабрецом и еще чем-то сладким. Охотнику стало так хорошо и тепло на душе, как когда-то в юности. Он замер, вдыхая аромат ее шелковистых волос, что щекотали ноздри. Девушка потерлась своей мягкой щекой о его обветренную кожу. И в этот момент Седрик решился. Взяв ее за плечи и чуть отстранив, не глядя в глаза, впился в мягкие податливые губы. Мелиса сначала испугалась, но алкоголь притупил чувство стыда и неловкость. Через пару секунд она ответила на поцелуй. Голова закружилась, и все мысли разом покинули ее. Осталось только чувство правильности происходящего. Он мужчина, она женщина — это должно было случиться.

Седрик, не разрывая поцелуя, поднялся со стула, потянув девушку за собой. Казалось, он резко протрезвел, настолько четкими были его движения, лишенные обычной пьяной неуклюжести. Одно движение рукой и вся тара со стола полетела на пол с оглушительным звоном. Скорее всего, этот звук отрезвил Мелису, заставляя внять голосу разума. Девушка чуть отстранилась, разрывая сумасшедший поцелуй и перехватывая руку эльфа, уже скользящую по ее бедру.

— Седрик. — Тихо произнесла она, смотря в затуманенные страстью глаза охотника.

— Прости, я не должен был…

Эльф опустил глаза и отошел подальше, на его высоких скулах заиграл румянец.

— Все хорошо. Я тоже этого хотела, — призналась девушка. — Просто, сейчас не самое лучшее время, да и… Давай попробуем в другой раз, хотя бы на трезвую голову.

Охотник удивленно воззрился на свою гостью, видимо сил ответить у него не было, и он просто кивнул.

— Я лучше пойду. — Тихо сказала Мелиса, снимая плащ с кривого гвоздя.

Она аккуратно переступила через осколки и подошла к двери, но, уже взявшись за ручку, обернулась к все еще стоящему посреди хижины эльфу.

— Седрик. Ты не думал о том, чтобы принять ванну? Запах от тебя умопомрачительный. — Сказала девушка и вышла на улицу, оставив охотника в недоумении принюхивающегося к своей одежде.

Примечания:

Ess’tuath esse — Да будет так.

Yea sor’ca — Да сестренка.

Похмелье

Мелиса осторожно открыла дверь в дом травницы. Внутри было тихо, даже лучина, все время горевшая до поздней ночи, была лишь черным огарком, испускавшим уже еле заметный дымок. Анешки дома не было, наверное, опять ушла в лес к алтарю Вейопатиса. Девушка была рада этому, не придется объяснять строгой женщине, почему она в таком состоянии. Но, видимо судьба сегодня не благоволила гостье из чужого мира. Входная дверь резко распахнулась, впуская припозднившуюся хозяйку. Она была одета в теплый шерстяной плащ, а в руках зажимала кованый фонарь — самую дорогостоящую вещь в небогатом доме. Свеча за вставками из мутного стекла уже почти догорела, и на конце фитиля мерцал совсем маленький огонек.

Анешка быстро прошла к печке, у которой всегда стояло несколько свечей, и ловко зажгла каждую с помощью целой лучины. Помещение сразу озарилось тускловатым желтым светом.

— Где ты была? Я с ног сбилась, тебя искала. — Тон травницы был холодным.

— Прости Анешка, столько всего произошло сегодня. Может поговорим об этом завтра? — Виновато потупилась Мелиса.

— Да ты себя видела? Пьяная, растрепанная.

— Прошу Анешка, ну миленькая, я представляю как ты волновалась. Ты тоже мне очень дорога, но, давай завтра, а?

Женщина нахмурилась, но возражать не стала. Мелиса, не теряя времени, быстро разделась и забралась под теплое одеяло на своей жесткой лавке.

— Пила то хоть с кем? — Тихо спросила знахарка.

— С Седриком…

Утро принесло головную боль, пульсирующую в висках, и тошноту, которая, казалось, скручивала пустой желудок в морской узел. Во рту как будто побывало стадо бизонов, умудрившееся обгадить все. С трудом разлепив веки, Мелиса поняла, что спала достаточно долго. Солнце уже давно встало и запустило свои яркие лучики в слюдяное окошко. У печки суетилась травница, что-то бормоча себе под нос или напевая песенку.

— Очнулась, блудная? — Услышав скрип лавки, спросила она.

Девушка, превозмогая боль и ломоту в теле, наконец, приняла сидячее положение.

— Только не издевайся, прошу.

Анешка громко хмыкнула и начала накрывать на стол. От печи по хате начал распространяться запах каши с мясом, именно с мясом, а не со шкварками, которыми они почти всегда заменяли этот продукт. Доход от целительского ремесла был небольшой, но на еду и одежду хватало, так что жили они с травницей, можно сказать, неплохо, в отличие от большинства жителей Биндюги. Пустой желудок сильно заурчал, требуя пищи.

— Иди умойся, да садись есть, а то вон, вся позеленела. — Строго сказала Анешка.

Вода в тазике оказалась ледяной, но хорошо бодрила. Обтеревшись куском полотна в нижней рубахе и с гнездом нечесаных волос, Мелиса села за стол. Притянув к себе дымящуюся кружку, она вдохнула аромат шиповника и залпом влила в себя горячий отвар. Травница положила большую порцию умопомрачительно пахнущей каши и села напротив своей ученицы, подперев подбородок ладонью.

— Ну, рассказывай. — Велела она.

Мелиса поведала женщине все, что с ней вчера приключилось, опуская момент с поцелуем нетрезвого эльфа.

— Нехорошо это, — покачала головой знахарка. — Эти Синие Полоски те еще головорезы, ты вон опять свой облик приняла. Надо было не с Седриком пить, а сходить на место силы. Ну да ладно, это дело поправимое, но только эльф то, как утром из леса вернулся, запретил в него ходить.

— И что мне теперь делать? Ведьмак обещал сегодня прийти, а с ним, скорее всего, этот Роше заявится. — Разволновалась Мелиса.

— Ты не хнычь раньше времени, приведи себя в порядок, да к Седрику ступай. Он сейчас на вышке. Уж думаю, он тебя проведет своими тропинками.

Анешка, конечно, была права, но показаться на глаза эльфу после вчерашнего девушка боялась. И какой черт ее дернул предложить охотнику помыться? Но делать было нечего, Роше Мелиса боялась больше чем Седрика.

Сбор занял еще около часа. Девушка успела помыть голову и сменить одежду, но, подумав немного, достала косметичку, чуть подведя глаза темным карандашом.

— И вот чего ты так расфуфырилась? Платье красивое одела. — Подозрительно сощурилась травница.

— Просто… Анешка, обещай, что не будешь смеяться.

— Ну не буду.

— Понимаешь, я вчера Седрика обидела, не специально, просто так получилось. — Призналась Мелиса.