Христиан объединяет необычная вера в параллельные вселенные. Одна вселенная состоит из стекла, стали, шерстяной ткани костюмов, кожаных портфелей и запаха свежеcмолотого кофе. Другая же — из ангелов и зловещих духовных сил, а также существующих где-то мест, называемых небесами и адом. Мы осязаемо обитаем в материальном мире, а для того, чтобы воспринять себя гражданином другого, невидимого мира, требуется вера.
Время от времени эти два мира для меня сливаются, и такие редкие моменты являются якорями моей веры. Например, когда однажды я нырял с аквалангом у кораллового рифа, мелькающие вокруг меня разноцветные блики и абстрактные формы вдруг стали окном, сквозь которое я увидел Творца, Чье ликование пульсирует в жизни и красоте. Момент, когда моя жена простила меня за то, что не заслуживает прощения, тоже стал окном, позволив мельком взглянуть на потрясающую божественную милость.
Такие моменты действительно бывают в моей жизни, но вскоре в нее просачиваются токсичные пары материального мира. Привлекательность! Власть! Деньги! Сила! Мне говорят, что именно это — самое главное в жизни, а не напыщенные банальности Иисусова учения из Нагорной проповеди. Для меня, живущего в падшем мире, сомнения — это следствия не столько неверия, сколько забывчивости.
Мне, гражданину видимого мира, хорошо знакомо, каких усилий требует способность держаться за веру в другой, невидимый мир. Рождество рисует картину с другой стороны и указывает на борьбу, через которую прошел Господь обоих миров, сойдя, чтобы жить по правилам одного из них. В Вифлееме два мира, поравнявшись, соединились. То, что Иисус пришел осуществить на планете Земля, дало Богу возможность однажды устранить всякую дисгармонию в обоих мирах. Неудивительно, что хор ангелов возликовал в непроизвольном пении, потревожив не только нескольких пастухов, но всю вселенную.
Из книги «Находя Бога в неожиданных местах»
23 декабря
Разделив историю
В отличие от большинства людей, я не страдаю диккенсовской ностальгией в рождественские праздники. На эти дни как раз выпадает годовщина смерти моего отца, который умер, когда я был еще ребенком, и все мои воспоминания о Рождестве омрачены тенью этой печали. Наверное, именно по этой причине подсвеченные фигурки Святого семейства с Иисусом в яслях и украшенные деревья редко вызывают у меня теплые чувства. Тем не менее, Рождество обретает для меня все большую значимость, и главным образом — как ответ на сомнения и противоядие от забывчивости.
В рождественские дни светский мир соединяется с духовным. Если читать Библию параллельно с учебником истории, то станет ясно, насколько редко такое случается. Учебник расписывает славные периоды древнего Египта и пирамиды; книга Исход называет имена двух еврейских повитух, но забывает упомянуть имя фараона. Учебник восхваляет вклад Греции и Рима в мировую историю; Библия говорит о них лишь вскользь, и то преимущественно — в негативном смысле, рассматривая эти великие цивилизации только как фон для Божьего дела среди евреев.
И все же, в том, что касается Иисуса, эти две книги сходятся во мнении. Сегодня утром я включил компьютер, и операционная система Microsoft Windows высветила дату, безоговорочно подтверждая факт, зафиксированный как Евангелиями, так и учебником истории. Что бы вы об этом ни думали, рождение Иисуса было настолько важным, что разделило историю надвое. Все когда-либо происходившее на этой планете относится к категории или «до», или «после» Рождества Христова.
В холоде и тьме, посреди морщинистых холмов Вифлеема Бог, не знающий ни «до», ни «после», вошел в пространство и время. Не ведающий пределов, Он принял шокирующую тесноту внутри кожи младенца и зловещих ограничений смертности. «[Он] есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари, — скажет позже апостол. — Он есть прежде всего, и все Им стоит». Но горстка очевидцев Рождественской ночи ничего этого не увидела. Перед ними был всего лишь младенец, пытающийся заставить работать легкие, которые Он прежде никогда не использовал.
Из книги «Находя Бога в неожиданных местах»
24 декабря
Сошествие
Что может быть менее устрашающим, чем новорожденный младенец, хаотично подергивающий ручками и ножками и не умеющий еще фокусировать взгляд? Царь сбросил с Себя царские одежды.
Подумайте о том, каким это было снисхождением. Свидетелями Воплощения, разделившего надвое историю, было больше животных, чем людей. Подумайте также о риске. Воплощением Бог перебросил мост над огромной пропастью страха, отделявшей Его от творения-человека. Тем не менее, устранение этого барьера сделало Иисуса уязвимым, ужасно уязвимым.