– Спасибо девушка!
Покинув центр, по дороге к машине я набрала его номер, но трубку никто не взял. И вдруг, минуя служебную стоянку, я пришла в шок. Ноги несли меня обратно в центр, а быстрая ходьба почти перешла в бег. Его машина была на парковке, а значит он ещё в центре, но зачем ему тут оставаться? Да, может его коллеги все ещё там и именно они его задержали, но почему-то в голове крутились совсем иные мысли. Сердце бешено колотилось, а ревность туманила разум. В голове мелькали воспоминания, пляж, они вдвоем в воде.
– Девушка извините. А где я могу найти Съюзан Мерф?
Я махнула головой в сторону стенда с фотографиями, давая ей понять о ком говорю, и покопавшись в компьютере она отправила меня на 13 этаж. Периферическим зрением я видела, как администратор ресепшена что-то говорит мне вслед, но уши отказывались слушать, а мозг обрабатывать информацию, единственное, на что он был способен в тот момент – это строить ужасные варианты. Стены лифта будто сдавливали меня, отнимая последние глотки воздуха. Только бы мои страшные предположения не подтвердились, ведь он любит меня, он не способен на это. С трясущимися коленями я добежала до нужного мне кабинета, дернула за ручку, но он оказался закрытым. Пит все так же не брал трубку. Ревность пожирала меня изнутри. От сильного беспокойства и бури мыслей я рухнула на близ стоящую скамейку и неожиданно, с обратной стороны двери, услышала едва различимые разговоры. В панике я дернула ручку соседнего помещения и забежала в офис, благо он оказался пустым. Тонкие гипсокартонные стены позволили мне услышать почти все, о чем говорили в соседнем помещении.
Питер: Съю прекрати! Мы уже не дети и я давно женат! Между нами ничего не могло и не может быть!
Это Питер! Он там с ней, за закрытой дверью, но почему, зачем!? Что вообще происходит?
Съюзан: То есть то, что было между нами последние недели – это для тебя не серьёзно?
Питер: Что было?! Что за цирк?! Хватит пороть чушь! Из-за тебя я опоздал на совещание!
Съюзан: Ничего не произошло? Какой же ты ублюдок! Сначала секс на пляже, который не имел для тебя никакого значения, а теперь и наши ежедневные свидания на твоей квартире тоже ничего не значат?!
Питер: Что???!!! Что ты несешь? У тебя горячка? Секс на пляже был моей самой большой ошибкой….
В ушах начало звенеть, кажется, я уже ничего не слышала. Дверь распахнулась, и в помещение вошел мужчина преклонных лет.
Работник центра: Здравствуйте. Как вы сюда попали? Кто вам открыл дверь?
Как только он заметил моё бледное лицо и предобморочное состояние его возмущение сменилось на едва заметное беспокойство. Но его слова словно фоновый шум, сопровождали меня до самого лифта. Ноги на автомате несли меня в направлении моего автомобиля.
Администратор: Ах, вот вы где. Я предупредила о вас мисс Мёрф. Она должна была ждать вас…
Все слова, будто тугой мячик, ударялись о мою спину, а мозг бесконечно прокручивал одну и ту же фразу, сказанную Питером, как аудио лента, зацикленная на одном моменте. Все года я отказывалась верить в предательство Питера. Неужели он способен на то, о чем говорила Съюзан и как я теперь смогу доверять ему, зная, что он изменил мне тогда, за пару месяцев до свадьбы. Даже если Съюзан лжет обо всех этих изменах, как мне поверить? Звонок на телефон будто вывел меня из коматозного состояния.
Давид: Мам, привет! А где папа? Трубку не берёт.
– Похоже, он сильно занят.
Давид: Блин! Он обещал нам сегодня утром, что сходит после школы на бейсбол, но опять эта работа!
Да. Работа у него оказалось очень важной. Намного важнее собственных детей, не говоря уже обо мне.
– Я сейчас за вами заеду, и мы вместе пойдем на бейсбол. Я, конечно, не папа, но может, тоже подойду?
В шутливой форме мы попрощались и договорились, что я подберу их возле фонтана, на территории парка, который напротив школы. Всеми силами я пыталась не выдавать своего состояния. Им ни к чему сейчас переживать за меня и вникать в эту ситуацию, ведь я и сама не совсем понимаю, что к чему. В конце концов, первым делом стоит обсудить все с Питером, а потом уже делать выводы, но даже эта здравая мысль не сильно меня успокаивала.
Немного опоздав на матч, мы заняли свои места. И хоть они регулярно повторяли, что рады моей компании, очевидно в их глазах читалось легкое разочарование в том, что на моём месте не Питер, и я их понимаю. Ближе к середине игры я стала чувствовать себя совсем паршиво, даже разряженной обстановке и замечательной компании с трудом удавалось выбить из моей головы последние пару тройку часов. Депрессия начала давить на желудок и, кажется, меня вот-вот вырвет, поэтому я оставила мальчиков на трибуне, а сама отправилась в более тихое и неприметное место, чтобы постараться прийти в себя.