– Хороший сингл?
– Отличный. Эта запись считается первым настоящим британским рок-н-роллом. Клифф в те дни был крут.
– Он играл в 1958-м?
– Да.
– То есть убийца гонял «Двигай!», тыкая иголками Адама Бишопа триста сорок семь раз.
– Да, это, а еще – братьев Эверли, дэлшенноновского «Беглеца» и Platters, отличная подборка, самый конец пятидесятых. Знаешь, ведь Элвис тогда был в армии. Поле для деятельности было открыто.
– Полагаю, действительно есть вероятность, что убийца подобрал музыку с умыслом, – поразмыслила Наташа.
– Вот видишь! К тому же нужно продолжать сверять списки знакомых наших жертв. Посмотри на историю Спенсера, Брэдшоу и Тэтум. Будет интересно посмотреть, так же о них отзывались знакомые, как и об Адаме Бишопе и Фарре Портер.
Наташа высадила Ньюсона у Скотленд-Ярда. Ей предстояло вернуться в Кенсингтон, чтобы руководить работой следственной группы в квартире Фарры Портер. Полиции пришлось освободить квартиру с появлением внешней разведки, и они смогли вернуться к расследованию только сейчас.
Ньюсон стоял на тротуаре, привычно глядя, как Наташа исчезает в потоке машин. Даже ее маленький «клио» казался классным и отважным. Храбрая, независимая, маленькая машинка для храброй, независимой, маленькой девушки. И цвет. Конечно, красный. Он как бы говорил: «Не шутите со мной». Ньюсон был в отчаянии. Он был влюблен даже в ее долбаную машину.
Опустив голову, он пошел в офис, размышляя о предстоящей встрече с одноклассниками. Возможно, там он найдет лекарство от своей любви или хотя бы просто развеется.
18
Неделя тянулась долго, расследование забирало все силы. Ньюсон был убежден, что в деле Бишопа и Портер он имел дело с одним убийцей, и мотивом убийства был пока что неопределенный элемент, который связывал не только эти, но и еще три более ранних преступления. Однако у него не было этому доказательств, и поэтому было необходимо продолжать расследование, учитывая все возможные версии.
У Фарры Портер было много политических знакомств и конкурентов, и все они были опрошены; также предстояло проверить ее недавние контакты и то, чем она занималась в последнее время. Нужно было отследить и проверить многочисленных врагов Адама Бишопа в строительном бизнесе и среди обитателей Уиллздена. Полиция арестовала компьютеры, проверила банковские счета, открыла все шкафы и перебрала по косточкам все скелеты до единого. И все безрезультатно, как втайне и надеялся инспектор Ньюсон.
Единственным связующим моментом убийств жестокого строителя и знаменитого политика, по мнению Ньюсона, была ненависть к ним окружающих По крайней мере, в этом отношении Наташа могла провести параллели с тремя более ранними убийствами, которые Ньюсон притянул к этому расследованию.
– Энджи Тэтум не пользовалась популярностью, – сказала Наташа, – но ее не ненавидели, как Бишопа или Портер – по крайней мере, в последнее время.
Наташа и Ньюсон проводили совещание в конце недели в нерабочей обстановке в «Данкинс-донатс» на площади Пикадилли.
– Большинство ее знакомых считали ее очень несчастной.
– Она скучала по давно ушедшей славе?
– Именно, и нужно признать, что это была довольно дешевая слава. Я хочу сказать, трясти сиськами – не самая завидная работа, так ведь?
– Да уж.
– Я поговорила с парой девчонок, которые знали ее, когда она была королевой третьей страницы, и они сказали, что в то время она была довольно противной, заносчивой и немного злобной, но даже они не были рады, что она умерла.
– А как насчет остальных?
– Случай с Нейлом Брэдшоу тоже неоднозначный. На первый взгляд все вроде бы нормально, но если читать между строк, люди от него уставали. Они не доверяли ему. Это все очень тонкая политика.
– Политика? Он работал в «Домике Энн Хэтуэй», так?
– Ты не поверишь, но мир музейных хранителей очень тесный. Тесный, закрытый и склонный к интригам, зависти и разговорам за спиной друг у друга, как и в любом другом сообществе. Эти хранители очень ревностно ко всему относятся.
– Кто бы подумал, а?
– Это мир. Везде одно и то же. То же дерьмо, другой толчок.
– Сильно сказано.
– Брэдшоу был манипулятором, и от него было много шума, – продолжила Наташа. – Он был членом всех клубов и выступал на всех конференциях, постоянно создавая и перемешивая альянсы ради собственной выгоды. Странно, да? Он был просто монстром, Сталиным от краеведения. Конечно, все замешано на финансировании: кто получает поддержку и в каком объеме, и Брэдшоу был мастером по запугиванию комитетов, чтобы те вкладывали деньги в его дело. Из-за этого врагов у него было предостаточно.
– И все равно я не вижу никого, кто мог бы пытать мужчину и довести его до голодной смерти просто потому, что он умудрился получить грант на местный туризм.
– Людей убивали за меньшее. За гораздо меньшее.
– Ты права. Как ты думаешь, в этих пончиках есть натуральные ингредиенты или только буквы «Е»? – спросил Ньюсон.
– Не задавай глупых вопросов. Как ты думаешь, почему они такие вкусные?
– Но разница между «они такие вкусные» и «Господи, лучше бы я этого не делал» такая незначительная.
– Еще одна причина наслаждаться ими, пока они есть, – ответила Наташа, выбирая второй пончик, розовый с зеленой посыпкой. – В любом случае, помимо этой туристической байды, у нас есть еще пара обвинений в сексуальных домогательствах. Я познакомилась с семнадцатилетней девицей, которая по субботам работала с книгами. Она заявляла, что поначалу Брэдшоу дарил ей подарки и разные мелочи, но довольно быстро попросил прислать ему по электронной почте свои пляжные фотографии. Когда она отказалась, он взъярился и наорал на нее. Она думает, что именно он подсунул в ее сумку деньги и книгу и потом обвинил в воровстве. К тому же он шантажировал ее, пытаясь заставить выслать ему свои фотографии в обнаженном виде, даже предлагал одолжить ей веб-камеру для этих целей. Она ушла с работы, все прекратилось, и она никогда больше о нем не слышала. Но догадайся, какая была ее последняя фраза?
– «Я рада, что он умер»?
– Именно, Сколько раз мы будем слышать это в ходе расследования?
– Значит, ни Брэдшоу, ни Тэтум не были особо приятными людьми. Как насчет мичмана Спенсера?
– Ну, его подразделение сейчас находится в Афганистане, так что лично поговорить ни с кем не удалось, но я отослала некоторые вопросы по электронной почте местным военным полицейским, и они очень помогли. Наверное, соскучились по настоящей работе полицейских, им надоело иметь дело с одними алкашами. В любом случае у нас снова портрет человека, который уж точно не был всеобщим любимцем. Им восхищались как опытным бойцом, но его подчиненные ненавидели его и боялись. Он считал, что единственный способ закалить солдата – это забить его до полусмерти. Ты знаешь таких людей – если вы переживете меня, вы переживете все на свете.
– Не слишком популярное отношение в наших современных, заботливых и прогрессивных вооруженных силах.
– Да уж, и Спенсер чуть не потерял свои лычки на погонах из-за ряда случаев издевательств над подчиненными. Парню, который играл на казу на его похоронах, пришлось вылизать дочиста ботинки целого взвода якобы за то, что показался на параде в нечищеных ботинках.
– Гадость какая.
– Да, в общем, такие вот дела. Что ж, могу сказать, твоя интуиция тебя не подводит, хотя в деле Брэдшоу и Спенсера твоя догадка более верна, чем в случае с Тэтум.
– Но все же все пятеро наших жертв были в большей или меньшей степени уродами.
– Да. Кажется, у нашего серийного убийцы очень тонкий вкус.
19
На следующий день была встреча выпускников, которую очень тщательно организовала Кристина Копперфильд, разослав множество сообщений с вопросами и указаниями. Она так и не упомянула интернет-атаку Хелен, видимо решив просто ее проигнорировать. Наверное, остальные решили сделать то же, потому что Кристина обещала устроить отличную тусовку в «Гайд-парк Хилтон», где всем предстояло собраться в час дня.