Дальше он пошел к Сингхам. Они владели сетью «Баскин Роббинс — Данкин Донате» на главной улице Гарден-Сити, плюс еще двумя точками в Роквил-Центре и Минеоле. Арло остановился перед их «хондой-пилотом», на которой Джулия с Ларри миллион раз ездили на игры Малой бейсбольной лиги. В гостиной стоял огромный телевизор. Они смотрели дурацкие нетфликсовские подростковые сериалы. Всякую хрень вроде «Будки поцелуев — 2», в которой от большого ума видели суть американской жизни. Он ударил по машине. Так, слегка, костяшками пальцев.
Дальше Гаррисоны, эти чокнутые придурки, поделившие собственный дом. Единственные, кто никогда не приглашал соседей на ужин, чтобы не демонстрировать собственное убожество.
— Лицемеры! — выкрикнул он.
Дальше Понти, жилище крутых мужиков с гипертрофированными бицепсами.
— Лицемеры!
За ними — Оттоманелли, Линда и Доминик, у которых мозгов на двоих как у синицы, а в гнезде верховодят злющие близнецы.
— Все вы лицемеры!
Одна из дверей открылась. К нему двинулись Понти. Доминик Оттоманелли тоже вышел из дома.
— Арло, кончай. Поехали, — позвала его Герти.
Дом Шредеров Арло оставил напоследок. Машины Фрица на месте не было, а жаль. Как-то приличнее кричать угрозы, когда хозяин дома. Он досчитал до пяти, вскинул пистолет, прицелился. Навел его на веранду.
— Арло! — выкрикнула Герти.
— Папа! — прозвенел голос Джулии.
Он почувствовал тяжелый удар по затылку. Упал, в рот набился пропитанный битумом гравий. Револьвер отлетел в сторону. Потом Арло пнули. В голове вспыхнуло воспоминание. Отец. Он поднялся на четвереньки.
Вокруг — Стивен, Марко и Ричард Понти. Доминик Оттоманелли и Сай Сингх. Арло попытался встать. В руке у Стивена была бейсбольная бита.
Еще один замах. Ноги подкосились. Он вновь попытался встать, потому что на него смотрели Джулия и Герти. Из горла Доминика Оттоманелли вырвался рев — низкий, мужской, первобытный: Доминик пнул Арло в грудь тяжелым ботинком. От удара колени подкосились, он снова упал плашмя. Почувствовал во рту соленый вкус. Прилив адреналина не давал ощутить боль от сломанных ребер, одно из которых проткнуло левое легкое.
Арло устало заметил, как нагнулась Рея Шредер. Что-то подняла с земли. Револьвер?..
Увидел чью-то ногу, вцепился в нее. Попытался встать. Герти и Джулия протолкались сквозь строй мужчин. Встали с ним рядом. Раздавались крики, однако кричали не они. Кричала Мейпл-стрит. Кто-то голосил с крыльца. Другие верещали в окна. Звуки издавали Никита, Пранев, Мишель и Сэм Сингх. Издавали Рич, Кэт, Хелен и Лейни Хестия. Издавали Салли и Марджи Уолш. Издавали Рея, Фрицик и Элла Шредер. Издавали Тим, Джейн и Адам Гаррисон. Издавала Джил Понти. Издавали Линда Оттоманелли и ее ненормальные близнецы. Все они кричали, улыбались, размахивали кулаками. Господи твоя воля, они всему этому радовались.
Герти оттолкнула Стивена Понти с его окровавленной битой. Ему хватило ума не сопротивляться. Потом опустилась на землю рядом с Арло, накрыв ладонями его ребра — она будто пыталась удержать расползавшиеся куски его тела. Джулия была рядом.
Арло понял: Доминик заносит ногу. На лице его застыло уродливое животное выражение. Потное похотливое лицо перед самым оргазмом. А крики радости не смолкали. Доминик слегка согнул вторую ногу. Арло успел бы отклониться. Но не пострадают ли тогда Герти и Джулия? Не примет ли на себя удар его нерожденная дочь?
Он не стал отклоняться. А они все вопили, точно римляне в Колизее: жители Мейпл-стрит громко восторгались расправой над Арло Уайлдом. Удар в упор: тяжелым сапогом в лицо.
Интервью из сборника Мэгги Фицсиммонс «Край: Происшествие на Мейпл-стрит»
«Да. Это я помню. Они их подбадривали».
Салли Уолш
«Не помню. Вы вот говорите, свидетели видели, как я смеялся и хлопал в ладоши. Сам я этого не помню».
Рич Хестия
«О некоторых поступках ты потом жалеешь. Я смотрел, что происходит, и знал: нужно выйти и попытаться их остановить. Все было не так, как вы думаете. Мои мамы совсем не радовались. Судя по виду, не радовался почти никто. Не знаю, что они там кричали, но они не радовались».
Чарли Уолш
«Извращенец с пушкой. Мы его остановили. Иногда нужно делать, что должно».
Стивен Понти
«У нас на улице возникла проблема, полиция отказалась ее решать. Мы сами решили свою проблему».
Доминик Оттоманелли
«Глупостей не говорите. Никто не радовался».