– Это снова ты? – рядом со мной стоял сторож Варфоломей.
– Я. Не найдется случаем нового гроба или хотя бы досок для него?
– А как же, все есть, а чего это ты удумал?
– Если вам не сложно, дайте мне доски и получите ответ на свой вопрос.
Старик пожал плечами и сходил в сарай неподалеку.
Из нового материала я сотворила новый добротный гроб, а старый сожгла очищающим пламенем.
Взмах рук – и от моих пальцев отделились синие нити, они коснулись скелета, оплетя каждую косточку и перенеся его в новый гроб, а затем и в могилу.
– Ничего себе! Снимаю шляпу, юный некромаг. Ну да, не буду вас отвлекать, пойду, поговорю с господином Аластором, – и он скрылся в пелене вечернего тумана.
Смахнув с ладоней остатки магии, я наклонилась над могилой, проверяя, ничего ли не пропустила, когда меня с силой толкнули в спину, и я чудом не поцеловалась с черепушкой Аричибелы Сноуленд. Сверху на нас упала крышка, перекрыв доступ к свободе. На внутренней поверхности замерцала знакомая мне руна – ограничитель магии. Я не слышала голоса, только шорох и стук падающей сверху земли, которая перекрывала свет между тонких щелей.
«Очередной «доброжелатель» решил избавиться от меня».
– Создавала гроб для вас, леди Аричибелла, а оказалась в нем сама, – «Нужно выбираться, а у меня как назло не осталось сил, а крышку прочно прибили магией».
– Простите, леди, я вас немного потесню. Жаль, ваша атласная подушка сгнила вместе с внутренним убранством старого гроба, она бы мне пригодилась, чтобы вздремнуть, – я отодвинула сверкающий благодаря моей работе белизной скелет в сторону, черепушка уютно легла на мое плечо.
«Романтика», – я сделала успокаивающий вдох и закрыла глаза, погрузившись в летаргический сон некромага, чтобы не тратить оставшийся воздух.
Спустя примерно три часа я открыла вспыхнувшие фиолетовым блеском глаза и ударила по крышке синим, наполненным энергией шариком, но ничего не получилось, даже трещины.
«Вот как, замуровали основательно, а собирались ли вообще меня отсюда вытаскивать?» – в этом я сомневалась, скребя прочными ногтями поверхность и… все получилось.
– Недотепы, от магии защиту наложили, а от элементарной лопаты, молотка или ножа – нет, – злорадствовала я.
Постепенно, но верно, с затекшими руками и шеей, я проделала в доске знатную щель, осталось только проломить ее.
– Еще раз прошу прощения, леди Аричибелла, но мне нужна ваша конечность, – в дело пошла длинная рука, а точнее кость, которой пришлось бить в щель, пока мне на живот и грудь не посыпалась земля.
С трудом, но я расшатала две доски и протиснула между ними руки, выламывая деревяшки наружу. Земля мешала видеть: пришлось ставить вокруг себя защитный купол. И я начала постепенно продвигаться наверх, едва не увязнув. Раздвигая землю руками, я вылезла из могилы – грязная, но вполне живая и чертовски злая.
Я лежала на холодной траве, в окружении тумана, глубоко дыша и глядя, как из-за тучи выплывает луна, услышала волчий вой.
Медленно встав и мысленно извинившись перед могилой несчастной леди, которая составляла мне холодную компанию, я захотела уйти, как откуда не возьмись возникли Юро и Крабат.
– Только не говори, что ты решил выспаться? – прошипел Крабат.
– Не скажу, – я пожала плечами, глядя в упор на злющего боевика.
– Тебя не было несколько часов, мы приходили к дверям твоей комнаты, но в спальне тебя не оказалось, и решили проверить кладбище, а тут ты – вылезаешь из могилы. Расскажешь, что произошло, и почему у меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел, как ты изображаешь живого мертвеца? – Юро оглядел меня с ног до головы.
Я была вся в земле, волосы всклочены и ногти сплошь черные.
– Нечего рассказывать. Кто-то столкнул меня в могилу, когда я приводил ее в порядок, и закрыл гроб крышкой, навесив на нее антимагические чары, чтобы нельзя было выбраться, – я широко зевнула и сонно потерла глаза тыльной стороной ладони.
– Однако ты здесь. Как выбрался? – продолжил допрос Крабат.
– Своими силами, – я пошевелила перед его лицом острыми ногтями и прошла мимо. Хотелось принять душ, выпить чашку чая и лечь на нормальную подушку, шея и спина болели, руки отнимались от перенапряжения; ко всему прочему я сильно вспотела, и рубашка неприятно липла к телу.