— У меня были такие мысли, — помолчав, сказала Корнелия Ланфорд. — Но я не могла придумать достаточно справделивой кары. Хорошо, что мой внук оказался достаточно изобретательным. Пусть будет по-твоему, Аеск. Я не стану вмешиваться.
Аеск поднял голову и его зеленые глаза торжествующе сверкнули.
Они еще некоторое время поговорили — о муже Евгении Миллард, которому и во сне не приснятся ее похождения и ее коллекция, и о Комитете Всех Богов, в который градоправитель хочет назначить Аеска, но эту тему больше не затрагивали.
Вскоре почтенная магичка удалилась к себе, велев верной служанке, чтоб ее не беспокоили. Оказавшись в покоях, Корнелия Ланфорд достала золотой медальон с изображением герба ее дома — два сокола и две змеи, сидящие друг напротив друга, а еще некий предмет, завернутый в мягкую ткань, накинула черный плащ с капюшоном и потайным ходом подобно тени выскользнула из особняка.
Путь ее лежал через весь город, из богатейшего района, где по соседству с домом ее внука располагалась резиденция ее мужа, градоначальника, в самый бедняцкий квартал Лигейи. Фешенебельные дома и роскошные виллы сменялись кирпичными домами попроще, а те — невзрачными ветхими халупами, над которыми возвышалась огромная покосившийся от времени башня.
Этот облезлый донжон — единственное, что осталось от шикарного поместья, бывшего тут много веков назад, являлся прибежищем убийц, воров, изгнанников, проституток, попрошаек…
Именно здесь обитал король отверженных — Безрукий Пьер вместе со своим двором, куда входил и его личный гарем. Когда-то он действительно был калекой, одним из самых беспомощных и жалких обитателей низов, но одна сильная магичка смогла вернуть ему руки, и Пьер стал тем, кем стал — королем преступного мира Лигейи, хоть старое прозвище и осталось за ним.
ПРОЛОГ. Окончание
Закутанная в плащ старая магичка, не выказывая малейшего испуга, легко поднималась по широким выщербленным ступеням башни. Нищие провожали ее пристальными взглядами, а некоторые позволяли себе свист и пошлые шуточки.
— Эй, бабуся, тоже подзаработать хочешь? — развязно ухмыляясь, какая-то лоретка преградила пожилой леди дорогу. — Седина в бороду, бес в…
Особенно выделив грязное слово, какое вряд ли употребляют даже портовые грузчики, девка звучно расхохоталась своей глупой и пошлой шутке, а Корнелия Ланфорд, стиснув зубы, бросила из-под капюшона:
— Скройся, дрянь, а не то по стенке размажу!
Проститутка не вняла, к тому же защищать ее честь и достоинство подрядился ее жених по кличке Слюна, но не успели оборванцы опомниться, как старая магичка вытянула вперёд белую узкую руку. Кожа на ладони сморщилась, и из нее вынырнула округло-треугольная головка гадюки. Стремительным броском цапнула шлюху за дешевое ожерелье, болтавшееся у нее на груди, и ясно было, что промахнулась тварь нарочно.
С девки вмиг слетел весь кураж. Бормоча: «Простите, магиня, не признала!», она, пятясь, утекла в угол. Тупое рыльце змеи скользнуло обратно в ладонь Корнелии Ланфорд, и после этого уже никто не смел даже смотреть на нее, лишь только все молча уступали дорогу.
Безрукого Пьера старая магичка нашла в добром здравии. Восседая на импровизированном троне, сооруженном из оградок, утащенных с заброшенных могил городского кладбища, король был занят делом. Самолично выращенными Корнелией руками Пьер лапал своих жен, которые сидели на специальных помостах, расположенных ниже его. Одна из них была совсем девочкой и страшно гордилась, когда король принимался, не глядя, мять ее молодые груди, торчащие из грязного кружевного платья, которое явно было ей ни по размеру, ни по положению.
«С трупа сняли» — углядела внутренним оком Корнелия и отвернулась.
Когда-то она помогла ему, но сейчас ей было не по себе. Несмотря на то, что король нищих скалился в дружелюбной усмешке, леди Ланфорд хорошо знала — в этом месте жди ножа в спину. В любой момент.
— Я пришла к тебе с просьбой, Пьер, — негромко начала Корнелия.
— С просьбой? — наигранно придурковатым тоном переспросил король нищих. — А я-то, чудак, думал, великая магиня проведать нас заявилась!