Выбрать главу

Тем утром дул сильный мартовский ветер. Я поплотнее обмотала шею шарфом, съежилась, чтобы защититься от ветра, и отправилась на работу. Идти не хотелось: там стало страшно. Господин Чхи исчез уже много месяцев назад. Люди в переводческом отделе говорили полушепотом, что его забрали коммунисты, потому что он жил в Англии и поддерживал капиталистические идеи. А кто-то говорил, что он сбежал на Юг. После его исчезновения документы и контракты, над которыми я работала, становились все более абсурдными. Мне больше не хотелось заниматься переводами. Я мечтала сидеть дома и заботиться о Чжин Мо. Но дела в Пхеньяне обстояли так, что мне приходилось каждый день идти на работу и держать свои чувства при себе.

Когда я свернула на бульвар, ведущий к зданию правительства, мимо меня к югу проехал, выпуская черные клубы дыма, конвой серо-зеленых армейских грузовиков. В кузовах сидели, сжимая ружья, молодые солдаты и с тоской глядели на прохожих.

Возле здания правительства рабочие копошились на лесах вокруг свежеустановленного на бульваре гранитного постамента. Рядом с ним возвышался башенный кран. В Пхеньяне активно шло строительство, и поначалу я решила, что это просто очередной проект. Потом я увидела, что возле лесов стоит государственный чиновник в черном шерстяном пальто и меховой шапке. Прохожие кланялись, проходя мимо него. Из-за лесов кран поднял огромную металлическую статую человека. Я видела скульптуру со спины, руки ее были вытянуты в направлении улицы. Поднимаясь к пьедесталу, статуя медленно развернулась, и я увидела, что это очередной памятник Ким Ир Сену. Массивная фигура благосклонно улыбалась сверху вниз своим подданным. Я украдкой поморщилась.

Я ненавидела коммунистов. Они были ничем не лучше японцев. Несколько месяцев назад они сожгли кинотеатр. Официально было объявлено, что виноваты неполадки в электропроводке, но все знали, что на самом деле коммунистам не нравились показы популярных американских фильмов. Так что власти сожгли кинотеатр и арестовали всех, кто там работал.

Коммунисты были высокомерны и бесцеремонны, а от нас требовалось смиренно подчиняться их указаниям, иначе грозили серьезные последствия. Хоть они и были корейцами, но со своим же народом обращались как со стадом. Мы словно поменяли одно великое зло на другое, еще более коварное.

Я вошла в правительственное здание и поднялась на третий этаж. В общем рабочем помещении за моим столом сидел человек, которого я раньше никогда не видела. На нем были очки в проволочной оправе и черная шинель с майорскими знаками отличия. Рядом с ним стоял солдат в зеленой форме. Увидев на поясе солдата пистолет, я нервно сглотнула.

Мне хотелось сбежать, но я пошла к своему рабочему месту. Я заметила, что коллеги испуганно поглядывают в мою сторону. Майор за моим столом, не вставая, поинтересовался, я ли Хон Чжэ Хи. Я кивнула, и он приказал мне следовать за ним. Взяв портфель, майор пошел к лестнице. Шаги его эхом отдавались от стен. Солдат с пистолетом жестом велел мне идти за майором.

Они привели меня в комнату без окон на втором этаже. Внутри обнаружились металлический стол и два стула. Солдат встал спиной к двери, а его начальник приказал мне сесть. Он снял шинель, положил ее на стол и уселся напротив меня, достав из портфеля карандаш и бумагу.

— Меня зовут майор Ли, — представился он. — У меня есть к вам несколько вопросов. Отвечайте на них правдиво.

— Да, конечно, — сказала я.

От холодного взгляда майора Ли меня пробрала дрожь. Мне казалось, что я снова говорю с японскими офицерами в Донфене, когда меня могли ударить за любое нарушение. Нужно был вести себя очень осторожно, но в такого рода ситуациях у меня имелся большой опыт.

— Вы Хон Чжэ Хи из окрестностей Синыйчжу, — сказал майор. — Верно?

— Да, — ответила я.

Он записал что-то на листке бумаги.

— Ваш отец погиб в бою, сражаясь за японцев, а мать работала на фабрике по пошиву обмундирования. Верно?

— Да.

— А вашу сестру Су Хи отправили на станцию утешения в Китае, в Донфене. Верно?

Я была потрясена. Откуда он знает про Су Хи? Может, он и про меня знает?

— Да, так и есть, — поспешно ответила я.

— А чем в это время занимались вы?

Меня опять замутило. Я отчаянно хотела сохранить в тайне свое пребывание в Донфене, но этот вопрос повис в воздухе, требуя ответа.

Майор наклонился ко мне через стол:

— Я задал вопрос. Отвечайте!

В животе у меня ныло от ужаса. Я попыталась сообразить, как поступить. С тех пор, как русские покинули Северную Корею и к власти пришел Ким Ир Сен, те, кто лгал новому режиму, вскоре исчезали. А еще ходили слухи, что новые власти чувствуют, когда им лгут. Я решила, что лучше сказать правду.