Выбрать главу

Глава 3: Вечер и ночь

1.

Два часа на улицах Лахолы сделали Элари почти прежним. Теперь он уже не очень верил в неизбежную гибель Айтулари. Конечно, он не мог забыть о том, что их всех ожидает, но смотрел на вещи уже не столь мрачно. Предстоящая осада казалась ему необычайно интересным предприятием, и даже возможная смерть уже не казалась страшной. Здесь был его дом, его родина, его друзья — а вместе трудно бояться.

Он встряхнул своей растрепанной гривой, падавшей ему на плечи, и улыбнулся, чувствуя себя странно лёгким и свободным — на нем была лишь короткая зеленая туника и сандалии. Эта одежда нравилась ему гораздо больше, чем рабочая, или даже военная форма. Он взял её в разбитом магазине — просто выбрал по вкусу и надел, и никто не помешал ему, хотя это легкомысленное одеяние стоило больше его месячной зарплаты. Он знал, что совсем скоро больше не сможет так ходить, — а может, и вообще дышать, — но весь этот последний день принадлежал ему. Лахольскую молодежь трудно заставить делать то, что ей не нравится, и если она решила провести последний день мира в веселье — что ж…

Элари знал, что ему не стоило уходить из Емс-Самзы — на тот случай, если Суру и остальные всё же решат покинуть её, — но он должен был увидеть этот последний — на многие годы, если не навсегда — мирный день. Он совершенно не представлял, что станет делать потом, когда сурами окажутся здесь. Впрочем, это ничуть его не волновало. Пока он просто шёл по улице, наслаждаясь теплым ветром и царившим повсюду оживлением. Не верилось, что это — последний день. Никто не пытался остановить его. Он мог пойти куда угодно — в любое место, до которого только мог добраться.

Не долго думая, Айскин направился на юг — в государственные жилые районы. Эти унылые кварталы почему-то казались ему наиболее уютными. Он жалел лишь о том, что ему не с кем разделить свою радость. Его работа позволила ему завести пару близких друзей, но у него не было девушки — хотя он вовсе не был к ним равнодушен. Но разделить с девушкой свою жизнь — как Эльту с Янгутой… ему просто пока не встретилось такой. Элари порой злился на свою разборчивость, но поделать ничего не мог.

Он замедлил шаг. Навстречу ему брела группа молодежи — человек десять, вперемешку смуглые и белокожие лица, улыбки, смех…

— Эй, зелёный, — обратилась к нему стройная девушка с русыми кудрями до плеч, в куцем белом платьице и босая, — ты мальчик или девочка?

Элари широко улыбнулся.

— Мальчик.

— Годится.

Она потянула его за руку.

— Пошли с нами.

— Куда? — спросил Элари, уже идя бок о бок с ней.

— В парк. Говорят, там собираются все наши… сколько тебе лет?

— Восемнадцать, — юноша улыбнулся.

— Врун! Скажи ещё, что ни разу не целовался! — она рассмеялась.

Элари — тоже. Он не согласился бы разделить с этой девушкой свою жизнь, но этот день — да.

2.

Юноша старательно стремился развлечься и избегать всего, связанного с войной, но это ему не удалось. Он увидел, как вверх по улице бежит худой бритый человек в измятой одежде, а за ним с воплями гонится несколько растрёпанных парней.

— Держите его! Это шпион сурами!

Хотя обвинение было абсолютно бредовое, компания кинулась наперерез. Беглец попытался увернуться, но ему умело подставили ногу и он растянулся на асфальте. Встать он уже не смог — на него обрушился град ударов и мостовая скоро окрасилась кровью. Упавшего били ногами, причём девушки старались больше парней — те, которые были обуты. Но и его девушка — Элари сообразил, что даже не знает её имени — рвалась вперед. Слов она не слышала и он удержал её, перехватив обеими руками поперёк живота. Она поняла его жест по-своему — извернулась и впилась в его губы своими. От неожиданности — впрочем, не только от неё — у Элари перехватило дух. Он слышал звуки ударов, хрип умирающего — но всё это ему не мешало, напротив, — он чувствовал, как его затягивает тёмный водоворот. Девушка перестала сопротивляться, но, даже когда всё было кончено, он продолжал держать её. Весь спятивший мир вокруг него исчез. Осталось лишь это тёплое гибкое тело в его объятиях.

Вскоре появились ополченцы и уволокли труп. Компания побрела дальше, к парку. Происшедшее вызвало у Элари омерзение и страх — словно на его глазах стая бешеных собак разорвала человека. Но безумное чувство освобождения от всего, свойственного человеку, последней, предсмертной свободы всё же преобладало. Он гордился своей принадлежностью к этой дикой стае — это было самое приятное… и страшное.