Выбрать главу

Я сел напротив него. Он не двигался. Застыл в своем углу, словно кол проглотил. Затем без всякого предупреждения упал головой на стол и зарыдал.

Он не прореагировал, когда я перегнулся через стол и выудил револьвер у него из кармана. Это был маузер — 7,65, настоящий красавчик. Я понюхал дуло.

Открыл магазин. Все патроны на месте.

Терри поднял голову, увидел кофе и начал медленно пить, не глядя на меня.

— Я никого не застрелил, — сообщил он.

— Если и застрелили, то давно. Здесь следов нету. Из этого вы вряд ли кого прикончили.

— Я вам все расскажу, — начал он.

— Минуточку. — Я быстро, обжигаясь, допил кофе и налил себе еще.?

Слушайте внимательно. Будьте очень осторожны со своими рассказами. Если действительно хотите, чтобы я отвез вас в Тихуану, вам нельзя касаться двух вещей. Первое… да вы слушаете?

Он еле заметно кивнул, бесстрастно глядя в стену у меня над головой.

Шрамы сегодня были очень заметны. Кожа у него была мертвенно — белая, и все равно шрамы выделялись.

— Первое, — медленно повторил я. — Если вы совершили преступление или то, что считается преступлением по закону, — я имею в виду что — то серьезное, — мне этого говорить нельзя. Второе. Если вы знаете, что такое преступление совершил кто — то другой, то и про это мне нельзя говорить. Если хотите, чтобы я отвез вас в Тихуану. Ясно?

Он посмотрел мне в глаза. Взгляд был твердый, но безжизненный. Кофе ему помог. Лицо еще не порозовело, но он уже пришел в себя. Я налил ему еще чашку и опять плеснул спиртного.

— Я же сказал, что попал в передрягу, — произнес он.

— Это я слышал. Не хочу знать, в какую. Мне надо зарабатывать на жизнь.

Лицензию на частный сыск могут и отобрать.

— А если бы я вас силой заставил, под прицелом? — осведомился он.

Я усмехнулся и подтолкнул к нему пистолет по столу. Он посмотрел на него, но трогать не стал.

— До самой Тихуаны, Терри, вы бы меня под прицелом не довезли. Да еще надо пересечь границу, потом подняться в самолет. А ведь мне иногда приходилось иметь дело с оружием. Забудем этот вариант. Хорош бы я был, объясняя полиции, как вы меня до того напугали, что я послушался. Конечно, если тут вообще есть о чем объясняться с полицией — мне ведь неизвестно.

— Слушайте, — сказал он. — В дверь постучат только в полночь, а то и позже. Прислуга побоится ее беспокоить, когда она спит. Но часов в двенадцать горничная все — таки постучит и войдет. А ее в комнате не будет.

Я отхлебнул кофе и промолчал.

— Горничная увидит, что постель не тронута, — продолжал он. — Тогда она сообразит, где надо искать. За главным особняком, в глубине, есть дом для гостей. Со своим гаражом и всем прочим. Сильвия провела ночь там. И там ее найдет горничная. Я нахмурился.

— Мне надо осторожно выбирать, о чем вас можно спрашивать, Терри. А не могла она провести ночь где — то еще?

— Все ее вещи будут разбросаны по комнате. Никогда ничего не вешает.

Горничная поймет, что она накинула на пижаму халат и пошла в дом для гостей.

Больше некуда.

— Не обязательно, — заметил я.

— Говорю вам, в дом для гостей. Черт побери, неужели вы думаете, они не знают, что там происходит? Прислуга всегда знает.

— Ладно, замнем это, — решил я. Он провел пальцем по здоровой щеке, оставив на ней красную полоску.

— А в доме для гостей, — продолжал он медленно, — горничная увидит…

— Вдрызг пьяную Сильвию, в полном отпаде, в отключке, — резко подсказал я.

— Да? — Он задумался над этим. Долго шевелил мозгами. — Конечно,? произнес он, — так и будет. Сильвия не алкоголичка. Когда она хватит лишнего, вырубается надолго.

— Тут и поставим точку, — сказал я. — Только вот что еще. Выдаю экспромт.

В последний раз, когда мы вместе выпивали, я был с вами грубоват, бросил вас в баре, если помните. Очень уж я на вас разозлился. Потом, все обдумав, я сообразил, что вы просто пытались шутовством заглушить дурное предчувствие.

Вы говорите, что у вас есть паспорт и виза. Визу в Мексику так сразу не получишь. Они не всех к себе пускают. Значит, вы не сегодня надумали удрать.

Я и то думал, сколько вы еще продержитесь.

— Наверное, меня удерживали какие — то обязательства — вдруг я ей и вправду понадоблюсь, а не только как прикрытие от старика. Кстати, я вам ночью звонил.

— Не слышал, я сплю крепко.

— Потом я пошел в турецкие бани. Пробыл там пару часов, принял паровую ванну, холодный душ Шарко, массаж и кое — кому оттуда позвонил. Машину оставил на углу Ла Бреа и Фаунтен. Оттуда шел пешком. Никто не видел, как я сворачивал к вам на улицу.