Выбрать главу

– Может, на балу?

– Возможно, хотя я не помню этого. Полагаю, что у нас с вами разный круг знакомых. – Карен снова улыбнулась, и ее глаза при этом говорили: «В эту игру могут играть лишь двое, мистер Пакстон».

В этот момент дверца наконец-то захлопнулась, и экипаж тронулся с места. Вэнс, нахмурившись, повернулся к окну. Баррет и его дочь тоже молчали. Однако ехали они недолго – уже через несколько минут Херманн остановился у Капитолия.

– Мы пойдем на заседание, а ты, Карен, можешь возвращаться домой, – сказал Баррет. – Твое платье в грязи.

– Я испачкалась гораздо меньше, чем вы, – возразила девушка. – Да и Альфред ждет меня. К тому же мне хотелось бы послушать мистера Пакстона. Ведь он будет сегодня выступать, не так ли?

Баррет нахмурился и, пожав плечами, проворчал:

– Как тебе будет угодно.

Вэнс выбрался из экипажа и, опередив Баррета, подал Карен руку. И девушке вдруг показалось, что пальцы Пакстона прожгли ее ладонь насквозь. Спрыгнув с подножки, она подошла к отцу. Однако Баррет, казалось, забыл о дочери; с задумчивым видом он стал подниматься по ступеням.

Карен повернулась к Вэнсу.

– Мой отец – человек настроения, мистер Пакстон. Он позволил вам проехать в нашем экипаже и теперь, видимо, считает, что сполна расплатился с вами за то, что вы спасли мне жизнь. Вы рисковали, и за это он пригласил вас в карету Хэмптонов. Так что на вашем месте я бы не стала ждать от него иной благодарности. Отец вообще никогда и никого не благодарит. Более того, он думает, что люди просто обязаны оказывать ему услуги.

– Многие думают так же, – улыбнулся Вэнс. Карен с любопытством посмотрела на собеседника.

– Да, полагаю, вы правы. – Она немного помолчала. – Но хотя бы мою благодарность вы принимаете?

– От вас я готов принять любую благодарность, – снова улыбнулся Пакстон.

Карен покраснела: она вспомнила о поцелуе у Стены дуэлей.

– Извините меня… за вчерашний эпизод в парке, мистер Пакстон, – проговорила девушка. – Боюсь, я вела себя неподобающим образом. Признаюсь, я бы предпочла, чтобы мы оба забыли о том, что произошло.

Вэнс нахмурился. Она хочет забыть? Нет, не похоже, черт побери! Кажется, пора поставить ее на место.

– Мисс Хэмптон, о чем вы говорите? Что еще за эпизод в парке? У нас же с вами разный круг знакомых!

Карен снова покраснела – на сей раз и от стыда, и от злости. Вскинув подбородок, девушка пристально взглянула на техасца.

– Мой отец не любит южан, – проговорила она. – Думаю, и я тоже.

В следующее мгновение Карен оказалась в одиночестве. Она готова была расплакаться. Ну почему он так поступил с ней? Ах, если бы можно было действительно забыть о происшедшем!

– Карен! – К ней подбежал Альфред. – Карен, твой отец рассказал нам обо всем. О Господи, ведь ты могла погибнуть! – Молодой человек был очень взволнован.

– Со мной все в порядке, Альфред, правда. Пожалуйста, не беспокойся…

Карен окинула взглядом зал – к этому моменту они уже поднялись по лестнице. Вэнс, стоявший неподалеку и наблюдавший за девушкой, тотчас же отвернулся и направился в туалетную комнату приводить себя в порядок.

– Подождите, мистер Пакстон! – крикнула Карен. – Я знаю, что вам надо почистить костюм, но сначала я бы хотела познакомить вас со сбоим женихом.

Вэнс остановился, обернулся.

– Что вы сказали, мэм? – спросил он.

– Альфред, познакомься, это тот самый джентльмен, который оказал нам неоценимую услугу. Мистер Пакстон, это Альфред Уитакер, мой жених.

Альфред подбежал к техасцу.

– Сэр, я счастлив пожать вашу руку! – воскликнул он. – Если бы не вы, я бы лишился самого дорогого в жизни.

Вэнс заставил себя улыбнуться.

– Очень рад, что сумел оказать вам услугу, мистер Уитакер.

Карен тут же пожалела о том, что окликнула Вэнса. Взглянув на стоявших рядом мужчин, она поняла, что ей вообще не следовало покидать экипаж. В изысканной красоте Альфреда было что-то… женственное, в то время как Вэнс являлся образцом мужественности. «Нет, он просто дикарь, – подумала Карен. – Дикарь… и грубиян». Но ей оставалось лишь улыбнуться и подойти к мужчинам.

– Уверяю вас, мистер Пакстон, – продолжал Альфред, – когда членам палаты станет известно о вашем благородном поступке, девять из десяти проголосуют за то, чтобы оказать Техасу поддержку, о которой вы просите.

– Альфред, мы можем опоздать, – перебила жениха Карен. – Да и мистеру Пакстону надо привести себя в порядок. Ведь ему предстоит выступать…

Альфред рассмеялся:

– Ох, прошу прощения, мистер Пакстон. Заседание… Я совсем забыл сообщить вам. Этот ужасный ливень застал многих из нас врасплох, так что, вероятно, вашу речь придется отложить до следующей недели. Чертовски неудобно, но в палате почти никого нет, а выступать перед пустыми креслами бессмысленно.

Вэнс пожал плечами. Какая нелепость! Еще несколько дней назад ему хотелось побыстрее произнести свою– речь и, заслужив одобрение членов палаты, вернуться к себе в Техас. Однако сейчас… Сейчас он был рад, что его выступление откладывалось.

Тут послышались мужские голоса, и вскоре в зале появились Баррет и конгрессмен Лейтон. Оба громко смеялись, и Карен сразу поняла: отец в прекрасном настроении, – возможно, потому, что речь техасца откладывалась.

Заметив Карен, стоявшую рядом с Альфредом и Вэнсом, Баррет направился прямо к ним.

– Ах, Карен, рад вас видеть! Хочу поздравить вас! – воскликнул конгрессмен Лейтон, следовавший за Барретом.

Сделав книксен, девушка позволила конгрессмену поцеловать кончики ее пальцев.

– Здравствуйте, мистер Лейтон, – улыбнулась она.

Услыхав это имя, Вэнс с интересом посмотрел на конгрессмена, «Вот, стало быть, ты какой, – подумал он. – Неудивительно, что Энджи в таком отчаянии».

– Альфред, – обратился Баррет к молодому человеку, – я имел смелость пригласить Эрнеста и его очаровательную жену Энджелу на наш прием. Как ты уже, видимо, догадался, я сообщил ему, с какой целью мы устраиваем вечер.

– Энджи обожает подобные вечера, – сказал конгрессмен. – Я помню, как мы объявляли о нашей помолвке. Энджи была в восторге, и все было замечательно. Да-да, Альфред, женщины очень любят такие развлечения. Я прав, Карен?

Девушка подняла глаза на Эрнеста Лейтона. Перед ней стоял высокий, хорошо сложенный мужчина. Правда, стареющий мужчина… Его седеющие, тщательно причесанные волосы прикрывали наметившуюся плешь, а на испещренном оспинами лице явственно проступали следы пудры. Весь Вашингтон знал о многочисленных изменах Энджи Лейтон, и эту женщину можно было понять. Однако Карен заставила себя улыбнуться и проговорила:

– Разумеется, вы правы, мистер Лейтон.

– А это мистер Пакстон, – представил Вэнса Баррет. – Он из Техаса.

– Очень рад! – Лейтон пожал Вэнсу руку. – Вы смелый человек, мистер Пакстон. Жена говорила мне о вас. Вы были столь любезны, что рассказали в школе, где учатся наши дети, о жизни в Техасе. Энджи сказала, что ваш рассказ очень всем понравился. Вы непременно должны рассказать несколько ваших историй на вечере, посвященном Карен и Альфреду.

Девушка в ужасе посмотрела на отца. Альфред откашлялся; он явно нервничал. Вэнс же, как ни странно, смутился.

– Я… Даже не знаю, что…

– Я еще не успел пригласить вас, Пакстон, – перебил Баррет техасца. – Мы, правда, не были знакомы до сегодняшнего дня, но я надеюсь, что вы окажете нам честь и примете приглашение. Это самое м-м-м… меньшее, что мы можем для вас сделать. Уверен, Карен будет огорчена, если вы откажетесь прийти, ведь она наверняка еще раз захочет выразить нам свою признательность и благодарность.

Пакстон провел ладонью по волосам и взглянул на Карен.

– Если мисс Хэмптон захочет меня увидеть… Взгляды их встретились… Карен медлила. Наконец проговорила:

– Я обижусь, если вы не придете, мистер Пакстон. Буду с нетерпением ждать вас. – Карен повернулась к Альфреду, и тот поспешил предложить ей руку. – Альфред проводит меня домой, папа. Всего доброго, мистер Лейтон. До свидания, мистер Пакстон. Я очень вам благодарна.

– Не стоит благодарности, мэм, – улыбнулся Вэнс. Карен с Альфредом тотчас же направились к выходу. Они уже спускались по ступеням Капитолия, когда Эрнест Лейтон, вдруг вспомнивший о важной встрече, сообщил, что не сможет приехать к Хэмптонам на вечер, и попросил Вэнса составить компанию Энджи.