Выбрать главу

К декабрю жители Руана, израсходовав большую часть провизии, стали ощущать на себе последствия осады. К Рождеству у них "не было ни эля, ни вина", и они были вынуждены выживать на конине и мясе собак, мышей, крыс и кошек[314]. Отчаявшиеся командиры гарнизона города приказали выгнать из Руана всех женщин и детей, а также стариков и больных, поскольку считалось, что они бесполезны для обороны. Учитывая, что многие из изгнанных были родственниками солдат, оставшихся в городе, командиры, скорее всего, намеревались передать этих людей в руки англичан как военнопленных, чтобы те кормили и поили их до окончания осады. Однако они не знали безжалостный нрав английского короля.

Хотя несколько английских командиров поначалу пытались накормить изгнанных людей из своих запасов, король отдал приказ не оказывать им никакой помощи. Его приказ был выполнен, и несчастные были оставлены голодать в крепостных рвах, медленно погибая на виду у обоих лагерей. Это жестокое решение, было призвано деморализовать гарнизон Руана, который мог лишь с позором наблюдать за тем, как изгнанные им люди взывают о помощи, которой они так и не дождались.

Леденящий душу рассказ об ужасах осады содержится в длинном стихотворении, написанном Джоном Пейджем, английским солдатом, участвовавшим в этой продолжительной осаде. Сострадательное стихотворение Пейджа передает муки, которые он испытал зимой 1418 года, и жалость, которую он чувствовал к невинным женщинам и детям Руана. В одном из двустиший Пейдж рассказывает, как он стал свидетелем того, как голодная сирота "девочка двух лет или трех, пошла просить милостыню для своего брата, но была отогнана", а также как он столкнулся с "женщинами, держащими на руках своих просящих есть детей и умолявшими, нас английских солдат, пощадить их"[315].

Однако английский король решил, что пока город на сдастся, никому пощады не будет, и поскольку Руан не мог бесконечно противостоять упорному монарху, после Рождества между двумя сторонами наконец-то начались переговоры. Город принял условия капитуляции 19 января 1419 года, когда после шести месяцев "утомительной осады и многочисленных штурмов",[316] Томасу Бофорту были вручены ключи от ворот Руана. Герцог въехал в город как "доблестный капитан на прекрасном коне",[317] чтобы принять официальную капитуляцию. О прибытии герцога возвестили трубы, а сопровождавшие его английские солдаты, когда проходили через ворота, вызывающе кричали "Святой Георгий! Святой Георгий!". Пейдж сообщает, что жители города выглядели как "скелеты обтянутые кожей"[318] и смотрели на завоевателей с большим страхом, что побудило некоторых из них купить свои жизни "за пятьдесят тысяч фунтов золотом"[319]. Однако одному французскому командиру по имени Ален Бланшар не помогли спастись даже деньги и он был немедленно казнен за то, что в предыдущие месяцы вешал английских пленников на стенах.

Можно только посочувствовать герцогу когда он увидел весь ужас, когда проезжал по охваченному болезнью и смертью городу. Гниющие тела усеивали улицы, и, по словам Пейджа, "везде лежали трупы", а те, кто только что пережил это испытание, "умирали быстрее, чем их могли вывести телеги". Одно только зловоние должно было ошеломить Эксетера и его людей, вынужденных прокладывать свой путь через мрачное столпотворение. Тем не менее Томас должен был выполнить свой долг, поэтому герцог "поскакал к крепости" и "поднял знамена", включая знамя Святого Георгия и гербы Франции и Англии[320]. Знамена развевались на ветру, и их присутствие на городских стенах символизировало не только победу англичан над Руаном, но и покорение герцогства Нормандия.

После того как Эксетер взял город под контроль, король, на следующий день, последовал за своим дядей в Руан, и в то время как "колокола всех церквей звонили", уцелевшие церковники вышли поприветствовать устрашающую фигуру, которая превратила их места поклонения в руины[321]. Вместе со своими командирами Генрих отслужил благодарственный молебен в соборе, а затем поселился в своих новых покоях в замке. Его приближенные разошлись по городу, чтобы найти жилье в зданиях, которые не успели разрушить английские пушки.

вернуться

314

Brut p. 400

вернуться

315

Page, J., The Siege of Rouen: A Poem, in The Historical Collections of a Citizen of London in the Fifteenth Century (ed. J. Gairdner, 1876) pp. 1–46

вернуться

316

Adam p. 188

вернуться

317

Hall p. 89

вернуться

318

Page pp. 1–46

вернуться

319

Adam p. 188

вернуться

320

Page pp. 1–46

вернуться

321

Monstrelet Vol 1 p. 410