Выбрать главу

Я обращаю всю силу свирепого взгляда обратно на Данте.

– Почему ты стал таким жестоким?

– Из-за тебя, Фэллон. Ты сделала меня таким. До того как ты пробудила перевертышей, я не жаждал свергнуть брата.

– Ты переплыл Филиасерпенс!

– И что?

– И то, что это обряд посвящения для лючинских королей! Значит, ты жаждал занять трон до того, как я его тебе преподнесла. Так что, на хрен, не смей обвинять меня в том, каким бессердечным ты стал.

Данте фыркает.

– Раз уж я бессердечный, то как можно назвать твоего маленького павлина-короля? Ты в курсе, сколько трупов он оставил гнить на моей земле?

Я вполне осознаю, что моя пара – смертельно опасный воин и пролил немало чужой крови. Осознаю также, что Лор и сам считает себя монстром. Однако нет худшего монстра, чем фейри, чьи руки все еще удерживают меня.

– Лор хотя бы защищает своих друзей. Останется ли у тебя кто-нибудь в конце твоей вендетты против воронов?

Губы Данте сжимаются в жесткую полосу.

– Это не вендетта, а гребаная война. И ее развязала ты.

– Вечно у тебя виноваты другие, – бормочу я сквозь зубы.

– Что ты вякнула? – Его глаза почернели от негодования: естественно, он меня услышал, все же наши лица так близко, что моих влажных щек касается его зловонное дыхание. – Уж лучше тебе меня не оскорблять, иначе я отыграюсь на твоем морячке.

Я плотно сжимаю губы, не желая навлекать на Энтони дополнительную беду.

После целой минуты молчания Данте говорит:

– Так-то лучше.

И вновь меня опаляет вонючее дыхание. Я приоткрываю губы, чтобы поберечь нос. Всегда ли у него изо рта воняло протухшими морскими водорослями и гнилью или это вызвано неббенским химикатом, который он принимает?

Я удерживаюсь от вопроса ради безопасности Энтони.

– Оставить тебя связанной или ты станешь хорошо себя вести?

– Я буду хорошо себя вести, – бурчу я. Кто в здравом уме попросит своего мучителя не снимать наручники?

Данте отпускает мои волосы, одновременно виноградные лозы отступают от ноги. Кожу покалывает, когда кровь вновь приливает к поврежденным участкам плоти.

– Юстус, открой хранилище!

Ну разумеется, здесь присутствует и генерал! Удивительно, как он не поучаствовал в сопровождающей меня процессии.

– Зачем нам в хранилище?

Ладонь Данте наконец отрывается от моей спины, но только для того, чтобы схватить плечо.

– Там я храню свое новое сокровище.

Речь о Мериам?

Данте затаскивает меня в очередное помещение без окон. Большую часть поверхностей покрывает обсидиан, но одна стена представляет собой массивную золотую панель, облицованную граненым ониксом в форме гигантской буквы «Р» со множеством изгибов и завитушек.

Данте дергает меня к стоящему к нам спиной Юстусу. Мне совсем не по душе его манеры, однако взгляд на неподвижную фигуру Энтони вынуждает меня проглотить возмущение.

При виде друга мысли переключаются на Имоджен и лидера повстанцев-людей, Вэнса, которые отправились на поиски Энтони и в результате оба пропали. Здесь ли они? Или же опасения Ифе оправдались и ее сестра превратилась в вечно-ворона? Я не спрашиваю у Данте, на случай если он не знает об их участии.

Как и моя клетка, а также хранилище Акольти, бронированная золотая стена открывается с помощью магии. Юстус поливает граненые камни водой из ладоней. Я замечаю, что он разбрызгивает воду струями, начиная с низких камней и переходя к более высоким.

Я даже не пытаюсь запомнить последовательность, поскольку у меня нет ни магии воды, ни палки, которой можно нажать на камни, если это вообще сработает. Наконец скрипит металл, и на стене от пола до потолка появляется щель.

Юстус направляет поток магии в проем, расширяя его до тех пор, пока он не становится размером со взрослого человека. Только затем поворачивается и устремляет на меня пристальный взгляд – тот, который, как мне казалось, я унаследовала от него.

– Мериам, прибыла наша внучка.

От этого слова меня передергивает. Да, во мне течет кровь этой ведьмы, но она вовсе мне не бабушка, точно так же как Юстус мне не дедушка.

Юстус смотрит на руку, сжимающую мое предплечье.

– Мериам нужно увидеться с ней наедине.

– Исключено, Росси.

– Если будете касаться Фэллон, когда Мериам выпустит ее магию, то вы можете пострадать, Маэцца.

– Ладно, трогать не буду, но куда пойдет Фэллон, туда пойду и я. Может, ты и доверяешь ведьме, Юстус, но не я.

Генерал едва заметно дергает подбородком.

– Хорошо. – Он кивает на узкий проход, созданный им с помощью магии, и жестом велит мне войти. – Твоя магия ждет, Фэллон.

Я едва обращаю внимание на слова Юстуса, завороженная двумя чернильными кругами на его ладони. Лючинцы не делают татуировок, а генерал лючинской армии делает? К тому же почему я никогда не замечала ее раньше? Ну да, его рука вечно прикована к рукоятке меча, и да, я встречалась с ним всего дважды, тем не менее… круги такие большие и темные, что только слепой не заметит.