— Везёт! Везёт! — раздалось однажды около нашей палатки.
Мы с Марленом выскочили наружу. Мимо нас пробегали полуголые водолазы.
— Кто везёт? — спросил Марлен.
— Павлов! Оператора! Бежим!
Мы побежали.
По дороге спускался к бухте грузовой «газик». За ним тянулось жёлтое облако пыли. «Газик» доехал до палаток и остановился. Из кабины вылез Павлов.
— Пожалуйста. Прошу вас! — сказал он.
Показался человек. Он лез спиной вперёд и тащил за собой жёлтые кожаные сумки.
— Знакомьтесь, — сказал, обращаясь ко всем, Павлов, — кинооператор Центральной студии. Будет работать у нас.
Человек повернулся, и я ахнул. Тот самый киношник, который снимал Телеева с осьминогом! Мой Главный киношник.
Я толкнул Марлена в бок.
— Помнишь? — спросил я его шёпотом. — Шхуна. Взрыв мины. Рыбы под водой… Это ведь тот самый!
— Ага.
МАРЛЕНА НИЧЕМ НЕ УДИВИШЬ!
— Где мне располагаться? — спросил Главный киношник.
— В палатке, вместе с художником.
Павлов подтолкнул меня:
— Вот он.
— А мы знакомы, — сказал Главный киношник. — Я очень хорошо помню вас по Тихому океану. Вы ещё советовали мне изменить сценарий.
— Да, это я.
Я помог ему перенести сумки в палатку.
— И я вас тоже знаю, — сказал Главному киношнику Марлен. — Помните, вы снимали фильм — взрыв мины под водой? Тут, на Чёрном море.
— Я много что снимал, — устало сказал киношник, и я вдруг увидел, что он здорово постарел. — Может быть, и был взрыв мины.
— Вы всё ещё снимаете морских животных? И бываете часто за границей?