— Дженн, — облегченно выдыхает парень, — мы должны поговорить. Пожалуйста, — говорит, не тратя время на приветствия, парень, — Только не уходи, не надо.
Я беспомощно оглядываюсь на Клэр, но она болтает с какой то девушкой и не замечает меня. Алекс все также умоляюще смотрит на меня, и я делаю глубокий вдох. Нужно справиться с эмоциями.
— Что ты здесь делаешь? — наконец спрашиваю, стараясь говорить обычным голосом, но он дрожит.
— Вернулся. И я очень хотел увидеть тебя, Дженнифер, — отвечает парень, явно обрадованный, что я не влепила ему пощечину сразу, как увидела. Он взлохмачивает волосы, тоже нервничает.
— Мне казалось, мы все решили два года назад, разве не так? — слова даются мне очень тяжело. Я ловлю себя на мысли, что не хочу никаких разговоров, а просто хочу обнять его так, как раньше. И он словно читает мои мысли, с глубоким вздохом прижимает меня к своей груди. Я закрываю глаза всего на секунду...
И тут слышу возмущенный голос.
— Какого черта ты делаешь, Мерфи? — это Клэр. Увидев меня в его объятиях, она приходит в ужас.
— Все нормально, успокойся, — отвечает он, не выпуская меня. Я отстраняюсь сама.
— Нормально?! — подруга повышает голос на пару тонов, — Это ты называешь нормально? Ты решил, что можешь заявиться сюда, как ни в чем не бывало, после того, что ты сделал?
— Клэр, не нужно... — начинаю я, но Алекс перебивает меня, и, попросив подождать одну минуту, берет подругу за локоть и они отходят от меня. Я стою и не знаю, что делать дальше. Залпом выпиваю свой стакан, пытаясь собраться с мыслями, но это не помогает, я лишь чувствую, как алкоголь ударяет в голову еще сильнее. Смотрю на Клэр и Алекса. Половину слов не разобрать, я прислушиваюсь:
— Я, черт подери, ночами слушала, как она плачет! И успокаивала ее часами! — это Клэр чуть ли не кричит Алексу в лицо, — Ты знаешь, чего ей стоило собрать себя по кускам после того, как ты ее бросил?
— Знаю. Я все помню, — парень сохраняет спокойствие, он явно намерен увести меня на разговор, чего бы ему это не стоило.
— Помнишь? Так вот вспомни, сколько раз я звонила тебе и умоляла вернуться, хотя бы поговорить! — злится Клэр.
— Я не мог, ты ведь знаешь.
У меня глаза лезут на лоб. Выходит, они общались, все это время, он знал, как тяжело мне было. Пытаюсь злиться на подругу, но не могу она действительно хотела помочь мне, но не знала как. То расставание выбило меня из колеи очень надолго, и Клэр всеми силами поддерживала меня, как умела. Выходит, он обо всем знал. И все равно не вернулся. Я стараюсь успокоиться, ведь сейчас все выяснится в любом случае.
Алекс подходит ко мне и берет за руку.
— Поговорим, Дженн? Прошу.
Киваю, оборачиваюсь к Клэр и успокаиваю ее.
— Не волнуйся, все будет в порядке. Я скоро вернусь, хорошо?
— Конечно, — отвечает подруга, — Только будь осторожна.
Она злобно смотрит на Алекса и растворяется в толпе. А он уводит меня от людей в сторону деревьев, подальше от шума и веселья, в темноту.
Мы останавливаемся у маленького скверика со скамейками. Я сажусь на одну из них, чувствую, что руки ледяные. Дышу на ладони, пытаясь согреть, но Алекс садится рядом и снова берет мои руки в свои. Сразу становится теплее. Я молча смотрю на него и жду, когда он начнет разговор.
— Дженнифер, клянусь, мне так жаль, что так все вышло, — говорит Алекс и смотрит на меня так тепло, что на глаза почти наворачиваются слезы. Он всегда так смотрел, пока мы были вместе и я ужасно скучала... Но прошло столько времени, что я не могу забыть все, просто не могу.
— Слушай, ты не можешь просто вернуться спустя два года, сказать, что тебе жаль и надеяться, что все станет по прежнему, — отвечаю я. Не смотрю ему в глаза, чтобы не разреветься, и просто утыкаюсь взглядом в ближайшее дерево.
— Знаю, и не жду этого. Но я не мог не поговорить с тобой. Выслушай меня, пожалуйста! — Алекс берет мое лицо в свои руки и поворачивает к себе. Смотрит какое то время мне прямо в глаза, но потом отпускает. У меня в горле встает ком. — Не уехать я не мог. Ты ведь видела мою мать... Она строгая, консервативная и с ней тяжело спорить. Бабушка тяжело заболела, ей нужна была помощь. Я пытался уговорить мать поехать одной, но мне не удалось. Я учился там... Бабушка умерла. Через два месяца.
— Боже, Алекс, мне так жаль... — искренне говорю я.
— Спасибо. Мы почти не общались с ней, поэтому я смог справиться с этим. А моя мать ударилась во все тяжкие. Нашла себе мужчину, но общий язык мы с ним не нашли. Она забила на меня и мое воспитание, и как только я это понял, то сразу же подал документы на перевод и уехал сюда.