Таким образом в сложную партитуру романа вливаются реальные впечатления войны, Именно страшное потрясение, вызванное ужасами войны, позволило Вайссу по-настоящему постигнуть античеловеческую сущность капиталистического общества. Конец романа глубоко символичен: торжество над Мюллером во сне — это выздоровление наяву. Так в весьма своеобразную форму Ян Вайсс облекает серьезную социальную проблематику нашего века, полного фантастических противоречий.
Если в «Доме в тысячу этажей» технические достижения представляются проклятием, помогающим поработить и обезличить человека, то в произведениях, написанных в социалистической Чехословакии, особенно в научно-фантастическом цикле «В стране внуков», Вайсс с радостью и доверием заглядывает в будущее. Он видит там завоевания техники, приносящие максимум удовлетворения освобожденному человеку коммунистического общества. Писатель с удовольствием изображает прекрасные светлые дворцы и легкие, как облака, воздушные корабли. Но больше всего его интересует, как будут разрешены в грядущем обществе социальные и моральные проблемы, которые так трудно разрешимы сегодня. В таком же ключе написаны рассказы, входящие в наше издание. Несмотря на шутливый тон, в них задеты вопросы, требующие вполне серьезного подхода. Что ж тут удивительного, если двое любящих не могут решить, какое из бесчисленных развлечений им выбрать (рассказ «Тысячи людей ждут»). Ведь столько ученых-социологов уже в наши дни работают над проблемой использования свободного времени! И кто знает, может быть, и впрямь абсолютно освобожденному от всех трудных работ человеку захочется самому покопаться в земле и испытать приятную усталость после напряженного физического труда (рассказ «Никто вас не звал»)? Вполне может статься, что фрукты, выращенные таким образом, действительно покажутся и сочнее, и вкуснее обычных. В своих изящных и забавных рассказах Вайсс заставляет нас задуматься над многим, о чем обычно люди задумываются редко.
Нам представляется, что знакомство советского читателя с одним из выдающихся мастеров чешской фантастики Яном Вайссом будет приятным и полезным.
И. Бернштейн
Дом в тысячу этажей
I. Все начинается со сна — Человек на лестнице — Багровый ковер — Кто я?
Это был жуткий сон. Полый череп. Внутри кромешная тьма и лишь где-то посередине желтый огонек. Он освещает играющих в карты, по холод так ужасен, что из-за изморози, которой покрыты карты, невозможно различить мастей. А дальше — широкая, как бы висящая в воздухе, площадка, и на ней лежат люди, тесно прижавшиеся друг к другу. Все на левом боку, грея замерзающие колени и стынущие бедра. Стоит пошевельнуться одному, как начинает колыхаться вся цепь тел и словно по команде скрученные звенья отделяются друг от друга, цепь рассыпается и тела переворачиваются на другой бок. И снова прижимаются, сгибая колени и сдвигая бедра. Но уже никто не может согреться. Постепенно они застывают, будто насаженные на длинную иголку, которой их проткнул ХОЛОД. НО вдруг чья-то гигантская рука схватила заледеневший череп вместе со всеми этими жуткими видениями и швырнула в огонь. Череп лопнул! Страшная, невыносимая боль — и пробуждение!
Человек очнулся от тяжелого сна, оглядел наклонную плоскость потолка. Первая мысль: «Где я?»
Лестница! Ступенька, по которой сбегает багровая дорожка ковра, служила ему подушкой во время сна. Вдоль стены провис красный канат, с противоположной стороны лестницу окаймляют мраморные столбики.
«Где я?»
Человек вскочил.
«Куда идти? Вверх или вниз? Вверх!»
Он перепрыгивает через три или четыре ступени. Пустая лестничная площадка между этажами, без окон, без дверей. И снова лестница, покрытая багровым ковром. Затем опять этаж, слепой, глухой, с белой лампочкой на потолке… Багровый ковер! Вверх! Красный канат бесконечной змеей ползет с правой стороны, а слева вверх поднимаются столбики.
Когда же это кончится? Где здесь двери? Человек бежит вверх. Голова идет кругом, багровый каскад ковра жжет мозг.
Внезапно он останавливается.
«А может… может, лучше было бы бежать вниз?! Назад! Нет, поздно! Я слишком высоко забрался. Вверх!»
Еще один этаж! И еще один! Больше нет сил… Еще один, последний. И снова не оставляющий никакой надежды этаж с высунутым багровым языком ковра. Сердце сдает, подкашиваются ноги. Выше уже невозможно, невозможно…
«Куда я попал?.. Кто?.. Я?.. Кто это — я? Кто я?» Дикая мысль! Человек сжал руками виски, «Кто я?»
Но память молчит… Мыслей нет.