Выбрать главу

Мог ли Матео отказаться от такого? Только дурак сделает так. Он хотел выжить. Пройти все испытания и встретить своего первого противника на песке. Юноша стремился стать лучшим из лучших, чтобы однажды обрести свободу, как это сделал Рама.

Матео повернулся к Титусу.

— Прямо здесь? — поинтересовался он, приняв решение, о котором очень надеялся не пожалеть в дальнейшем.

Титус пожал плечами, словно говоря: а почему бы и нет.

— Конечно. Нам ведь нечего стесняться?

Матео уже давно поборол свою застенчивость. Оглянувшись вокруг, он увидел, что лишь некоторые мужчины наблюдают за ними, в то время как остальные увлечены удовлетворением своих желаний и потребностей. Юноша вновь посмотрел на Титуса.

— Давай займемся этим вон там, в углу с маслами.

Титус оглянулся, посмотрев в пустующий угол, и согласно кивнул. Он вылез из ванны первым, а затем помог Матео. Они направились в угол, прихватив по пути по бутылке масла страсти. В их распоряжении было несколько разновидностей масел, которые они могли использовать, но это было фаворитом среди мужчин, частенько предающихся плотским утехам в банях. Утверждалось, что оно нагревается при трении, делая ощущения более сильными.

Матео не был уверен, что жаждет интенсивного секса, но был готов использовать его ради достижения своей цели. Тренировка под руководством чемпиона. Юноша вылил немного масла на пальцы, а потом погрузил их в анус, в то время как Титус обильно смазывал свой член.

Матео оглянулся через плечо, наблюдая за Титусом, но в поле его зрения оказался Борис, который смотрел в их сторону. Взгляд гладиатора был полон ярости и ревности, но вмешаться Борис не осмеливался. Будучи чемпионом лудуса, Титус имел привилегии, которых не удостоились другие. Например, у него была отдельная комната рядом с комнатой Сервантеса. Еда, которая подавалась ему, была гораздо лучшего качества, чем у других. Ему предоставлялось больше свободы, и когда он говорил, остальные слушали его и выполняли его приказы.

Кодак был его другом и вторым по мастерству в лудусе, именно поэтому он смог завоевать расположение Рамы и занять более высокое положение среди гладиаторов. Он являлся помощником Сервантеса и также принимал участие в тренировках Матео и остальных. Матео надеялся, что, отдавшись Титусу, избавится от необходимости отбиваться от внимания других, что давалось ему с трудом. Мужчины жаждали его тела и крайне не приветствовали отказов.

— Расслабься, — сказал Титус, приставляя головку члена к анусу Матео.

Прежде чем отвернуться, Матео успел хорошенько рассмотреть прибор, который вот-вот вторгнется в него. Больше двадцати сантиметров длиной и толстый, хоть и обрезанный. Титус не был одним из тех мужчин, к которым он испытывал отвращение, и юноша надеялся, что не станет таковым после того, как они займутся сексом. Это был первый раз, когда он собирался предаться плотским утехам на глазах посторонних, и одно это уже заставляло его нервничать.

— Расслабься, — повторил Титус, — будет только больнее, если ты продолжишь напрягаться.

— Прости. Просто никогда не делал этого прилюдно, — ответил Матео.

— Самое время попробовать, — заключил Титус.

У Матео перехватило дыхание, когда Титус подался вперед и головка его члена скользнула внутрь. С губ юноши сорвался хрип, когда член вошел глубже. С того момента, как он лишился девственности, у него был секс уже с тремя мужчинами. Элой был первым, затем Сервантес и Рама. С последним это случалось уже пять раз, и благодаря уроку, полученному от учителя в коридоре той ночью, Матео научился быть твердым, когда господин его трахал.

К сожалению, это никогда не заканчивалось оргазмом, но Раму, казалось, мало заботило это. Важно было лишь то, что его член внутри заставлял юношу возбудиться. Матео усвоил, что самолюбие Рамы нуждается в ласке в той же степени, что и его член.

Он продолжал размеренно дышать, пока Титус погружал свой член в него все глубже и глубже, пока бедра гладиатора не соприкоснулись с его ягодицами, заставив обоих мужчин вздрогнуть. Член Титуса двигался, касаясь чего-то такого внутри Матео, что дарило наслаждение. Что-то подобное юноша ощущал и раньше, когда его трахали, но это ни к чему не приводило. Ему было любопытна природа этого явления.