Ясным солнечным днем вся группа расположилась на учебном летном поле. Для первых полетов им выделили звено, состоящее из четырех потрепанных ботов. В сводной группе оказалось ровно двадцать человек. Поскольку вызывали по алфавиту, Петер присел на самую дальнюю скамейку. Его очередь была в конце. Рядом с ним пристроился Роман Шаров, один из немногих, кто шел по списку после него.
Роман прилетел на Землю из колонии, в Метрополии ему все было в новинку. Однако он не долго чувствовал себя одиноким. Он был общительным парнем. Роман быстро влился в команду и теперь со всеми состоял в дружеских отношениях. Петер сходился с людьми намного медленнее.
— Придется ждать, — бросил Роман, посмотрев, как в небо поднялась первая четверка. — Чертова фамилия… Могли бы использовать датчик случайных чисел.
— Да ладно тебе, какая разница. Раньше, позже… Все взлетим.
Петер опустил пилотку на глаза и откинулся назад.
— Ты прав, это не главное, — неожиданно согласился Роман. — Подождать не проблема. Одно плохо, вдруг нам не повезет и сюда притащится сам Браухич.
— А кто это такой?
— Ты что? — воззрился на него Роман. — Не знаешь Скорпиона?
— Нет, — спокойно ответил Петер. — Никогда о нем не слышал.
— Ну ты даешь, — протянул Роман. — Все знают, а он нет.
Петер зевнул.
— Так расскажи.
— Скорпион — знаменитый в прошлом пилот, — с явным удовольствием начал Роман. Рассказывать он любил. — Пока он мог летать, все было в порядке. Но потом его списали по здоровью. А поскольку он не может сидеть без дела, то его назначили заместителем начальника нашего училища.
— Да что ты? — удивился Петер. — Никогда его не видел.
— Это чисто номинальная должность, — отмахнулся Роман. — Ребята говорят, что он появляется только тогда, когда начинаются полеты. Вцепится в кого-нибудь и…
Роман внезапно замолчал.
— Что и?
— Черт, накликал.
Роман замолчал и втянул голову в плечи.
Петер сдвинул пилотку на место и осторожно огляделся. К ним подходил средних лет человек, в неброском сером комбинезоне, без знаков различия. Он слегка прихрамывал. Странно, подумал Петер, чего он не залечит ногу. Невысокий, чуть ниже Петера. С пронзительным взглядом серых глаз и ежиком жестких коротких волос.
— Приветствую, курсанты. Кто из вас Харанский? — спросил он, остановившись.
Петер встал.
— Курсант Харанский, — представился он.
— Пошли со мной.
Они прошли на самый край поля, где на расчерченной синими полосками площадке стоял одинокий бот.
— Давай, — скомандовал Браухич. — Ты — пилот, я сопровождающий. Хочу посмотреть на тебя.
Они залезли в бот: Петер, как пилот, первым, а Браухич за ним. Пока Петер, засунув карточку в пульт, оживлял нейросеть, Браухич не спеша устраивался в потертом кресле. Закончили оба одновременно.
— Готов, — отрапортовал Петер.
— Поехали.
Петер поднял машину на заданную высоту, а потом проделал все положенные для первого полета фигуры. И покосился на Браухича. Тот молчал. Тогда Петер пожал плечами и аккуратно посадил машину.
Когда свист двигателя смолк, Браухич повернулся к нему.
— Сложный полет, — прохрипел он. Браухич снял шлем и теперь внимательно разглядывал Петера.
— Как получилось, — ответил Петер.
Ему полет не показался сложным. Дело было в другом. Петер не мог объяснить, чем этот полет отличался от упражнений на тренажере, но тут все было иначе. А вот слиться с машиной у него почему-то не получилось.
— Я не понимаю главного, парень. Почему ты пошел в пилоты?
Петер замешкался. Он вспомнил, как летал во сне и не хотел просыпаться, как счастье полета затягивало все глубже и глубже, поднимаясь почти до уровня эротического наслаждения. Но он не знал, как об этом рассказать. И потому промолчал.
— Ладно, — сказал Браухич. — Вижу, ты и сам пока не очень понимаешь. Да, бот нам не поможет. На нем у тебя сплошные отрубы.
Петер непонимающе посмотрел на него.
— Не понял? Ты все время выходил за разрешенные допуски, а автоматика рубила твои начинания на корню. Пошли-ка на тренажеры.
— Зачем? — спросил Петер на ходу, когда они уже спустились вниз и зашагали к Виртуальному залу. — Зачем тренажер после настоящего бота?