Ярослав хмыкнул.
— А ему государство Российское вообще до одного места, — пояснил Рафик. — Он родился там, и плевать хотел на козни пиндосов в отношении расширения НАТО на восток. Оно еще расширяется?
— Да все разговаривают, — подтвердила Таня.
— Ну, нам пока никакого интереса в этом нет. Как и начет всемирного потепления тоже. Мы ребята заинтересованные совсем в другом, обеспечить себе и своим семьям хорошую жизнь там. Возвращаться пока нет желания. Да и сомневаюсь, что правительство с эльфами из-за нас на конфликт пойдет. Сдадут без вопросов. Так что мы собираемся очень тихо и спокойно покупать необходимое и таскать туда. А высокую политику и мафию оставляем тем, кто этим занимается профессионально.
Короче, все это очень опасно. Ты для нас очень много сделала, но тебе надо хорошо подумать. Это не игра, тут, если мы нарвемся, будут самые настоящие трупы. Нам не привыкать, а тебе в это лезть совсем не обязательно.
— И что, — звенящим от обиды голосом воскликнула Таня, — вы сейчас выйдете и испаритесь в неизвестном направлении? А мне через пять лет еще раз придет открытка с пожеланиями здоровья?
— Кто так отговаривает? — спросил Ярослав. — Нашел чем пугать — опасностями и приключениями. Надо было сказать, что мы тут проездом по делам межпланетной бухгалтерии. Бумага туда, бумага сюда и три тысячи начальников с проверяющими ревизорами. Если она сестра Зверя, так и характер должен иметься.
Хочешь изменить свою нормальную жизнь и работать с нами? — спросил он Таню.
— Да!
— Тогда у тебя время до завтрашнего утра.
Слушай и запоминай.
Слово старшего — закон. Твои желания никого не интересуют. Возражать можно потом, но сначала приказ выполнить.
Общее благо важнее личного. Если нужно убить товарища чтобы информация не пошла дальше — мы это сделаем. Сначала попытаемся вытащить, но если не удастся, убьем своего. Это не красивые слова. Так мы живем. Мы стараемся избегать крайностей, поэтому тебе поставят блок. Ты просто не сможешь говорить о некоторых вещах с посторонними.
Ты дашь согласие на эти условия или дальнейшего разговора не будет.
Подумай хорошо — дороги назад не будет.
— А спросить можно?
— Конечно.
— Я могу побывать там?
Они засмеялись.
— Обязательно, — серьезно сказал Ярослав. — При первой возможности. Только тебе вряд ли понравится. Знаю я вас — горожан. На природу в отпуск у костра посидеть. Сутки-двое даже приятно. Жить постоянно — совсем другое дело.
Ты все-таки подумай и не гони коня. Знаешь что? Поговори с Протеем. Спроси его про Клан. Он лучше сообразит, как рассказать. А то мне в голову приходят только разные малопривлекательные вещи про дойку коров, копание огорода и стрельбу по соседям, которые не прочь тебя скушать. В буквальном смысле. Зажарить и съесть.
А сейчас нам стоит подумать, где переночевать, к тебе мы точно не пойдем. Сложно будет объяснить появление. Я еще могу за хорошего знакомого сойти, а вот его твои родители помнить должны прекрасно.
— Ко мне тем более нельзя, — сообщил Рафик.
— Вот это как раз не проблема, — победно улыбнулась Таня и достала мобильник. — Сейчас будет вам хата на выходные, а потом уже и подумаем спокойно.
Петя? — спросила она, — вот хорошо, что застала, — поправляя волосы, замурлыкала она в трубку. — Ты говорил, что на выходные на шашлыки на дачу собрался? Нет, спасибо. В другой раз. У меня проблема. Тут приехали два родственника на пару дней и им надо где-то заночевать. Да я бы с радостью, но нельзя бросить — в первый раз в Москве. Все будет в лучшем виде. Ничего не поломают, и я обязуюсь убрать твой стандартный свинарник. А предки у тебя не появятся с удивленными вопросами? Ага, спасибо. Сейчас такси поймаю и подъедем. Целую.
— А денег у нас тоже нет, — вставая с пола, сообщил Ярослав. При этом из расстегнутой куртки выглянул Узи.