Он уже хотел было предложить Димону отложить это на завтра, а сейчас разойтись. Сам-то он собирался пойти к пацанам, которые веселились чему-то там в курилке. Но уж слишком подавленным выглядел друг, и бросить его в таком состоянии Виталий не смог. Он подумал немного и предложил:
— Давай попробуем как-нибудь по-другому тогда залезть туда.
— Как? — с интересом и надеждой сразу повернулся к нему Димон. — По простыням может? Есть кто-то из девчонок, кто простыни может спустить?
— Есть, но в том крыле, — махнул Виталий рукой в сторону дальнего крыла общежития. — Я видел, как там девчонки затягивали кого-то.
— Ну, так давай кинем им камень, попросим, — тут же предложил Димон.
— Так это в том крыле, говорю же, — опять махнул Виталий. — Как мы в это крыло оттуда попадем? Там же нет перехода. Только по первому этажу, мимо вахтерши.
— Так она уже все, не сидит же там, общага уже закрыта, — настаивал Димон.
— Так ее комната там же, возле вахты, открытая постоянно. Мимо нее не пройдем ни х…я, — ответил Виталий.
— Бл…дь, — с досадой выругался Димон и опустил голову.
Виталий посмотрел на него, и почему-то захотелось ему сейчас помочь. Чувство вины перед Димоном за произошедшее с Юлей по-прежнему не ослабевало. Еще и алкоголь все никак не выветривался, что еще больше придавало уверенности в себе, и он сказал:
— Погоди-погоди, Димон. Щас придумаем че-нибудь.
— Че придумаем, Виталь? — опять с надеждой спросил Димон.
— Погоди, — Виталий поднял руку, согнутую в локте, — подожди меня здесь. Я щас.
Он быстро прошел обратно за общежитие. Первой мыслью было, что если сейчас зайти в курилку и избить Жеку сильно, сломав что-нибудь, то никаких препятствий для Димона не будет. Остальные пацаны против неизвестного им Димона ничего не имели. В трезвом состоянии Виталий бы, конечно, не пошел на такой шаг. Но алкоголь и сильное желание искупить свою вину перед другом за Юлю делали свое дело. И останавливало его от немедленного захода в курилку только одно — единственная трезвая мысль, что в одиночку он с Жекой не справится физически. Поэтому он высматривал себе в темноте какую-нибудь железку или дубину, которой можно было сломать противнику какую-нибудь кость или голову. На глаза ничего не попадалось, только маленькая палка, которую он поднял и тут же выкинул. Зайдя за общежитие, Виталий потихоньку пошел вдоль него, внимательно смотря себе под ноги. И сразу, через несколько шагов на глаза попалась какая-то палка, торчащая из подвального окна общаги. Он тут нагнулся за ней, и попытался ее вытащить. Но это оказалась не палка, а кусок железного уголка, торчащий из небольшого квадратного окна подвала. Даже если его и отломать, он был бы сильно мал. Виталий встал на колени и засунул голову в это подвальное окно, думая найти там какую-нибудь другую железку. Но темнота подвала не давала ничего разглядеть. Он достал из кармана спички но, обернувшись, понял, что если зажжет спичку сейчас, то огонь из подвала будет виден из курилки. И Виталий полез в сам подвал.
Димон уже стал нервничать в слишком долгом ожидании друга. Переминаясь с ноги на ногу, он тихо простонал от негодования и потихоньку пошел в сторону курилки, куда ушел Виталий. Глаза привыкли к темноте и видели нормально. Но впереди были деревья, закрывающие своей листвой курилку, откуда раздавались голоса. Димон ступал очень осторожно и не отрывал взгляда от тропинки, постоянно ожидая, что сейчас оттуда появится кто-нибудь и заметит его, так как и его тоже было видно на открытой местности и при луне. И когда человек все-таки появился, но не на тропинке, а из-за угла общежития, он сразу развернулся и рванул назад. Бежал сначала не быстро, но услышав за собой топот бегущих за ним ног, помчался быстрее.
— Да стой, Димон, это я! — негромко крикнул Виталий сзади.
Димон выдохнул и остановился. Виталий подбежал к нему и спросил:
— Ты че побежал, Димон? Это ж я.
— А там, думаешь, видно, ты или не ты? Я-то только силуэт твой видел, — ответил Димон, приводя дыхание в норму. — Че, сразу не мог сказать, что это ты? Я подумал, это Жека этот за мной гонится.
Пробежали они немного, всего около семидесяти метров. Но даже не подходя вплотную Виталий слышал, как бьется сердце его друга. И это было не от бега, слишком мало пробежали.
— Если б сразу крикнул, они бы услышали, — сказал Виталий и спросил: — Ты че, так боишься сильно? Сердце вон щас из груди выскочит.
— Да это я от пробежки, — неуклюже оправдался Димон.
Виталий покачал головой, но не стал упрекать друга в трусости, хотя так и вертелось это на все еще пьяном языке. А просто позвал: