— А это откуда? — брови-гусеницы поползли навстречу друг другу.
— Упал.
Зеленый глаз видел насквозь. Но Шкипер промолчал. А Гвоздик подумал, что хороший друг — это тот, который умеет не задавать лишних вопросов.
— Сейчас примочку сделаем.
Старик отправился в дом. Гвоздик залез на табуретку. Но сколько он ни крутил ногой — то левой, то правой, — ничего особенного с его умом не происходило.
Зашуршала трава, в ногу ткнулась чья-то морда. Бородатая Мэри! Гвоздик успел подружиться с козой. Мальчик нашарил в кармане яблоко и угостил «зверюгу».
Вернулся Шкипер и наложил компресс. Щека перестала гореть, но Гвоздик избегал смотреть на друга.
— Ну как, попробуешь? — спросил тот и указал на табуретку.
— Я уже попробовал, — Гвоздик помотал головой, — ничего особенного. Ум все еще думает.
— А он и должен. Это его работа.
— Я думал, нужно отключить мозги, — Гвоздик пожал плечами.
— Для этого сойдет и лопата, — рассмеялся Шкипер.
Гвоздик улыбнулся. Он вспомнил, что болтали про старика во дворе.
— Вот скажи, о чем ты думал последние пять минут? — спросил Шкипер.
Гвоздик покраснел. Не рассказывать же ему про Козлиного деда и зарытые кости. Про синяк и Папашу тоже не стоит. И про мечту о собаке, пожалуй, лучше промолчать.
— Про всякое, — пожал он плечами.
— Всякое… — задумчиво протянул Шкипер. — Ну залезай!
Гвоздик запрыгнул на табурет. Он посмотрел на Шкипера сверху вниз и спросил:
— А тебе никогда не говорили, что ты странный?
Шкипер только рассмеялся:
— Облака по небу плывут, словно барашки в лодках гребут. Смотри не смотри на меня свысока — выше не станешь, чем те облака!
Гвоздик тоже рассмеялся и начал крутить в воздухе левой ногой.
— Гляди, я медитирую!
— Ну, в целом да, — Шкипер почесал белоснежную бороду.
Через пять минут Бородатая Мэри скептически тряхнула головой. Дзинькнул колокольчик. Гвоздик опустил ногу и уставился на Шкипера.
— И это все?
— Все.
— В чем тогда смысл-то? — Гвоздик нахмурился. Старик что, дурачит его?
— А о чем ты думал все это время?
Гвоздик наморщил нос — вспоминал. Но в голове царила приятная пустота. Все его мысли были заняты тем, чтобы не свалиться с табуретки. А она, между прочим, шаталась! Зато Гвоздик успел понять, что у кроссовок удобная подошва. И что солнце не просто печет, а медленно скользит по лицу теплым языком — щекотно и приятно. А вот так, без дела, крутить ногой — это так же легко и естественно, как ветру дуть. Ну как про такое расскажешь? Да и кто поймет? Но Гвоздик был уверен, что Шкипер поймет.
— Чувствовать жизнь — это главное! — сказал Шкипер. — Когда чувствуешь жизнь, ты здесь и сейчас. Ум спокоен. Когда мысли уносят в прошлое или будущее — ты у них в плену.
Гвоздик кивнул. Кажется, он понимал.
А вечером, когда Папаша на кухне устроил войну, Гвоздик съежился под кроватью и представил, что он на табуретке крутит ногой. Но ничего не получилось. Сложно успокоить ум, когда на кухне война.
Глава 6. Клад
— Ты знаешь, кажется, я забыл, где закопал клад, — виновато улыбнулся Шкипер.
— Какой клад?
— Ну как же! У каждого уважающего себя пирата должен быть клад! Там прячут либо что-то ценное, либо что-то важное.
— А ты что закопал? — спросил Гвоздик.
— В том-то и дело, что не помню! — Шкипер развел руками. — Но мне почему-то кажется, что это непременно нужно найти.
— И что же делать?
— Искать!
Шкипер вручил Гвоздику лопату и направился в глубь сада. Туда, где за плетеными изгородями находились грядки.
— Та-а-ак… — задумчиво протянул старик, — клад должен быть где-то здесь.
— Это ведь картошка! — удивился Гвоздик.
— Она самая.
— Но картошку осенью копают.
— Что поделать, — Шкипер тяжело вздохнул, — клад мне нужен до завтра.
— А что будет завтра?
— Придет Лара.
Гвоздик молчал и ждал продолжения. Но Шкипер только плотнее стиснул лопату и повернулся к мальчику «пиратским» боком. Гвоздик не мог разглядеть выражение его лица за черной повязкой.
— Ну, за дело! — скомандовал Шкипер и начал копать.
Гвоздик пожал плечами и принялся за работу. Он еще никогда не копал клады! Что же там может быть? Золотые монеты? Старинное оружие? Еще одна карта сокровищ?! Догадки веселым ураганом кружили в голове, пока не налетели на стену главного вопроса: а кто такая Лара? Шкипер складывал в ведро картошку размером с яблоко, которое размером с грецкий орех, и ничего объяснять не собирался.