— Слишком поздно, — ответил он.
А теперь Гарри умер. Бедный Сайрин. У него не было другой компании кроме собак. Что он будет делать без них?
На следующее утро, когда они вместе одевались, она сообщила новость Натану.
— Гарри был очень болен, — объяснила она. — Он что-то съел, и это убило его. Что-то ядовитое.
— О, — Натан сглотнул, но не заплакал. — Где он?
— В конуре. Потом мы его похороним.
— Где?
— Я не знаю.
— Бит вернулся?
— Я не знаю.
— Можно нам его поискать?
— После завтрака.
Сайрин до сих пор был в своей комнате. Грейс подозревала, что он мало спал. Но он появился во время завтрака. Может быть, его привлёк звук кипящей воды в чайнике, шипение яиц на сковородке и запах горячих тостов. Его лицо казалось ещё более старым и усталым, чем обычно.
— Привет, — сказала Грейс. — Хочешь яйцо? Или тосты?
— Спасибо, — пробормотал он, опускаясь на стул.
— Привет, Сайрин. — Натан оторвал взгляд от своих овсяных хлопьев и прямо перешёл к теме, которая занимала его мысли. — Гарри умер, да?
— Да.
— Бедный Гарри. Можно, я помогу его похоронить?
Сайрин опустил руку в нагрудный карман и достал пачку бумаги для сигарет. Взяв один листок зубами (которые снова оказались у него во рту), он вытащил из кармана штанов баночку с табаком.
— Спроси у мамы, — ответил он.
— Я уже спрашивал. Она разрешила.
Сайрин вздохнул. Его толстые жёлтые пальцы на удивление ловко управлялись с сыпучим табаком и тонкой папиросной бумагой.
— Правда? — протянул он. Грейс взглянула на него, подумав о том, не послышалось ли ей неодобрение в его голосе.
— Что-то не так, Сай? — спросила она.
— Нет, всё в порядке.
— Ты уверен?
— Да, да. — Он встал. — Мне понадобиться помощь, чтобы выкопать большую яму.
— Куда ты идёшь?
Вместо ответа он покрутил в пальцах сигарету, прежде чем выйти из комнаты. Грейс было неудобно из-за того, что ему приходилось уходить на улицу, чтобы покурить, но нужно было думать о Натане. И она не просила Сайрина поменять свои привычки — это же был его дом. Кроме того, она знала как бывает иногда нужна сигарета. Ей понадобились годы, чтобы бросить курить, — долгие годы. Она никогда бы не подумала о том, что заставит человека, выкуривающего по двадцать сигарет в день, уходить из собственной кухни, чтобы покурить.
Но Сайрин принял решение сам. Теперь он курил только в фургоне, в своей спальне и за пределами дома. У Сайрина были действительно хорошие манеры. Старомодные манеры. Мать Грейс всегда говорила об этом. Она часто посмеивалась над тем, как Сайрин поднимался и открывал ей двери. Касался шляпы, прежде чем снять её. Шёл по внешней стороне тротуара. «Вымирающее поколение», — говорила она.
Он был хорошим человеком, в самом деле, и Грейс любила его. Он пришёл ей на помощь, как рыцарь в сияющих доспехах.
— Я поел, мам, — сказал Натан.
— Хорошо.
Стул Натана заскрипел по линолеуму. Он направился к задней двери.
— И куда это ты собрался? — строго спросила Грейс.
— Во двор.
— Натан, не мешай Сайрину спокойно курить.
— Но я хочу видеть Гарри.
— О, лучше не надо.
— Но почему?
— Он мёртв, Натан. Там не на что смотреть.
Но входная дверь уже хлопнула. Грейс вздохнула. Ей не хватало сил последовать за ним. Стоя у шипящей сковородки с лопаткой в руке, она посмотрела через засиженное мухами окно на грузовик Сайрина, покрытый красной пылью, на дерево, старое одеяло, груды искорёженного железа и жести. Во дворе лежали остатки неизвестных запчастей, а за ними была ограда, ворота, извилистая пыльная дорога бесконечная монотонность соляных холмов, иногда оживляемых группами низкорослых, опалённых солнцем деревьев.
Внезапно в поле её зрения попал Сайрин. Он подошёл к своему грузовику и вытащил из кузова лопату. Затем послышался высокий и взволнованный крик Натана.
— Мама! Мама! — кричал он. — Иди сюда, быстрее! Быстрее, мама!
Чёрт возьми, подумала Грейс. Что на этот раз? Наверное, черви.
— Мама, смотри!
— Ничего не трогай, Натан. — Сайрин не кричал, но в его голосе прозвучала настойчивость, которая заставила Грейс внимательно посмотреть на него. Он отходил от окна с тяжёлой лопатой в руках. Грейс наблюдала за ним до тех пор, пока он не исчез из поля зрения. Она не могла видеть его лица, потому что он низко надвинул шляпу, но ей показалось, что он шагал чуть быстрее, чем обычно.