Выбрать главу

    – Так что же это?

    Мистер Ходди осторожно поставил свою чашку на маленький столик, стоявший рядом, и подался вперед, приготовившись внимательно слушать. И, глядя на него, Клод вдруг впервые понял, что этот человек и все подобные ему враги. От таких вот мистеров ходди только и жди неприятностей. Они все одинаковы. Он не раз встречался с ними - руки чистые до отвращения, кожа землистая, постоянно язвят и любят отращивать животики, торчащие из-под жилеток; и еще у каждого маслянистый нос с широкими ноздрями, круглый подбородок, подозрительно бегающие глаза, заглянув в которые, ничего не поймешь. Ох уж эти мистеры ходди, прости господи.

    – Ну так что же?

    – Это просто золотая жила, мистер Ходди, честное слово.

    – Поверю в это, когда сам услышу.

    – Это настолько удивительно просто, что большинство людей и не взялись бы за это дело.

    Вот он и подошел к самому главному, к тому, о чем уже давно всерьез размышлял, что всегда хотел сделать. Он потянулся и осторожно поставил свою чашку на столик рядом с чашкой мистера Ходди, потом, не зная, куда девать руки, положил их на колени ладонями кверху.

    – Ну, давай же, выкладывай, что там у тебя.

    – Я имел в виду опарышей, - тихо произнес Клод.

    Мистер Ходди откинулся на стуле, будто ему брызнули в лицо водой.

    – Опарыши! - в ужасе произнес он. - При чем тут опарыши?

    Клод забыл, что в любой достойной бакалейной лавке это слово почти не произносимо. Ада захихикала, но Клэрис бросила на нее такой злобный взгляд, что хихиканье тотчас прекратилось.

    – Вот откуда будут деньги - из фабрики по производству опарышей.

    – Ты что - шутить задумал?

    – Честное слово, мистер Ходди, может, вам это кажется немного странным, но только потому, что вы никогда раньше об этом не слышали. Это правда маленькая золотая жила.

    – Фабрика по производству опарышей! Да ты в своем уме, Каббидж! Что ты такое несешь!

    Клэрис не понравилось, что ее отец назвал Клода по фамилии.

    – А вы никогда не слышали о такой фабрике, мистер Ходди?

    – Конечно, нет!

    – Сейчас открывается много фабрик по производству опарышей, это настоящие большие компании с менеджерами, директорами и все такое прочее, и знаете что, мистер Ходди? У них миллионные прибыли!

    – Ерунда!

    – И знаете, откуда у них миллионы?

    Клод помолчал, не замечая, что лицо его слушателя медленно желтеет.

    – Потому что на опарышей большой спрос, мистер Ходди.

    В ту минуту мистер Ходди прислушивался и к другим голосам, к голосам покупателей за прилавком - к голосу миссис Рэббитс например. Он как раз отрезал ей кусок масла. У миссис Рэббитс рыжие усы, она всегда громко разговаривает и при этом без конца повторяет "так-так-так"; он услышал, как она говорит: "Так-так-так, мистер Ходди, так значит ваша Клэрис вышла замуж на прошлой неделе, а? Что ж, это очень хорошо, и чем, вы сказали, занимается ее муж, мистер Ходди?" - "У него фабрика по производству опарышей, миссис Рэббитс".

    "Ну уж нет, - сказал он про себя, враждебно глядя на Клода. - Большое тебе спасибо. Но этого мне не надо".

    – Не могу сказать, - с гордостью заявил он, - чтобы мне когда-либо доводилось покупать опарышей.

    – И мне тоже, мистер Ходди. Да мы и не знаем никого, кто бы их покупал. Но позвольте спросить у вас кое-что еще. Как часто вам приходилось покупать, скажем... коронную шестерню или маховое перо?

    Вопрос вышел хитрым, и Клод позволил себе приторно улыбнуться.

    – А какое отношение это имеет к личинкам?

    – Прямое. Люди покупают то, что им нужно. Вот вы ни разу в жизни не покупали коронную шестерню или маховое перо, но это вовсе не значит, что нет людей, богатеющих в эту самую минуту на их производстве - есть такие люди! То же с опарышами.

    – Не мог бы ты назвать мне этих мерзких людишек, которые покупают опарышей?

    – Опарышей покупают рыбаки, мистер Ходди. Рыбаки-любители. В стране много тысяч рыбаков, которые каждый уикенд отправляются на реки рыбачить, и всем им нужны опарыши. И они готовы за них хорошо платить. Пройдитесь как-нибудь вдоль реки выше Марлоу54, и вы увидите их на обоих берегах. Свободного места нет!

    – Опарышей не покупают. Люди идут в сад и выкапывают червяков.

    – Прошу прощения, но тут вы не правы, мистер Ходди. Тут вы совершенно не правы. Рыбакам нужны опарыши, а не червяки.

    – В таком случае они и без вас их достанут.

    – Но они не хотят этим заниматься. Вы только представьте себе, мистер Ходди: субботний день, вы собираетесь на рыбалку, а тут по почте приходит симпатичная баночка с опарышами, и вам остается лишь положить ее в сумку и отправиться в путь. Да зачем копать червей и искать опарышей, когда все это может быть доставлено прямо к порогу дома всего за шиллинг-другой.

    – А могу я спросить, как ты собираешься руководить этой твоей фабрикой по производству опарышей?

    Когда он произнес слово "опарышей", показалось, будто он сплюнул шелуху от семечка.

    – Нет ничего проще на свете, чем руководить фабрикой по производству опарышей.

    Теперь Клод держался увереннее, проникаясь все большей симпатией к предмету разговора.

    – Все, что нужно, - это пара бочек из-под автомобильного масла и несколько кусков гнилого мяса или баранья голова. Надо сложить это в бочку, и все. Остальное доделают мухи.

    Если бы он в ту минуту видел лицо мистера Ходди, то скорее всего попридержал бы язык.

    – Конечно, не все так просто. Потом надо посадить опарышей на особую диету. Отруби и молоко. А когда они станут большими и жирными, их надо разложить по жестяным банкам и отправить покупателям. Банка в одну пинту принесет пять шиллингов. Пять шиллингов за пинту! - вскричал он, хлопнув себя по колену. - Вы только представьте себе, мистер Ходди! А одна трупная муха, говорят, запросто дает двадцать пинт!

    Он снова помолчал, но только затем, чтобы собраться с мыслями, - теперь его уже было не остановить.

    – И еще кое-что, мистер Ходди. На настоящей фабрике по производству опарышей не только опарышами занимаются. У каждого рыбака ведь свой вкус. Все опарыши одинаковые, но есть и пескожилы. Некоторым рыбакам только пескожила подавай. А между тем опарыши бывают разных цветов. Обычно они белые, но можно придавать им разные цвета, если кормить их по-разному. Они могут быть красными, зелеными, черными, даже голубыми - если знаете, [380] чем кормить. Самое трудное на такой фабрике, мистер Ходди, это производить голубых опарышей.

    Клод умолк, чтобы перевести дыхание. Он увидел картину - ту же, которая сопровождала все его мечты о богатстве: вот стоит огромная фабрика с высокими трубами и широкими железными воротами, и в них стекаются сотни счастливых рабочих, а сам Клод сидит в роскошном офисе и спокойно и на зависть уверенно руководит производственным процессом.

    – Несколько человек с мозгами сейчас изучают этот вопрос, - продолжал он. - Поэтому надо торопиться, если не хочешь остаться на обочине. В том-то и состоит секрет большого бизнеса - успеть раньше других, мистер Ходди.

    Клэрис, Ада и их отец сидели совершенно неподвижно, глядя прямо перед собой. Никто из них не двигался и не произносил ни слова. Говорил только Клод.

    – Главное - позаботиться о том, чтобы опарыш был жив, когда отправляешь его почтой. Видите ли, он должен шевелиться. Опарыш, который не шевелится, никуда не годится. А когда дело наладим, когда у нас будет капитал, тогда построим теплицу.

    Клод помолчал, потирая подбородок.

    – Вам всем, наверное, интересно узнать, зачем на фабрике по производству опарышей нужна теплица. Что ж, скажу. Для разведения мух зимой. Зимой особенно важно заботиться о том, чтобы были мухи.

вернуться

54

город на Темзе