Выбрать главу

Тайри глубоко задумалась, глядя вслед уходящей женщине в маске. Её слова не оставляли выбора: сопровождать императора должны только они: Даль, Орни, Даррен, сама целительница, но вот как это сделать? Как потеснить других учеников мастера Варго, от которых не было никакой пользы. Все они, за исключением давшего год назад клятву Трома, были уже седыми старцами. Хорошо еще, что "ближний круг" императора мог, пусть и формально, считаться учениками покойного мага. Все они выполняли задания мастера Варго, изучали под его руководством древние книги и артефакты, советовались даже в мелочах… А еще следовало постоянно держать в голове, что Айат Ри сам по себе таил большую опасность для мага, делая его куда менее защищенным.

Единственный в мире, древний и неповторимый не-город строился, как обитель всех богов: давно забытых, старых, новых, чужих и своих. В нем находились только храмы, капища, жертвенники и редкие гробницы почти исчезнувших ныне степняков, которые почитали богами своих вождей. Постоянно в Айат Ри жили только служители всяческих культов, остальные были либо паломниками, либо наемными работниками, приезжавшими из окрестных деревень по утрам и покидавшими не-город с последними лучами солнца.

Также Айат Ри справедливо называли городом тысячи арок. Их там действительно было построено великое множество: они украшали здания, галереи, парили над улицами, создавая ажурные коридоры. Одна только Дорога Печали проходила под полусотней арок, украшенных скульптурами и барельефами. Сколько же человек могут быть рядом с императором в этом мрачном месте?

— Даль, ты хорошо знаешь процедуру? Тебе придется просветить нас, необученных, да еще и заранее продумать стратегию.

— Уже, моя леди, уже… Учитывая традиции, у меня всего сутки на подготовку. А учитывая состояние брата — нет времени совсем. Сопровождать катафалк будут, не считая государя, всего шестеро. И три позиции уже заняты совершенно бесполезными людьми: престарелыми учениками мастера Варго и твоим дружком Тромом. Вот кого бы я близко к его величеству не подпустил. Но мастер Варго умер, и…

— Мастер Варго не умер, — разлепил губы Рикарт ор Льофф, — его убили. Я чувствовал это и опоздал! Он не звал на помощь, но нить не обманешь. И сделал это кто-то свой, кто был рядом с ним постоянно и кому он доверял.

— Говорю же, мальчишка этот, больше некому! — зло прошипел Адалер. Таким его Тайри не видела никогда: глаза чуть светились голубым, лицо заострилось, в чертах появилось нечто змеиное. Снежный полоз из старых сказок — не смотри в глаза, заморозит!

— У нас нет доказательств, брат. Старики, разумеется, ничего не поняли, их нити давно прерваны. А лорд Альге-младший, как мне доложили, истекает слезами и рвет на себе буйные кудри. Налицо все признаки “синдрома ученика”.

— Значит, мастер Варго был прав, и во дворце завелась крыса. Хитрая, осторожная и, наверняка, управляемая извне.

— Именно так, Даль. Мы с мастером придумали ловушку. Разбудили один древний артефакт — малоизвестный, но совершенно безвредный, и разрешили доступ в малое хранилище, чтобы любой мог на него посмотреть. Вы оба знаете, что в том же здании, только под землей, находится Большой сейф — хранилище самых ценных творений магов прошлого. Ловушка сработала — маги, контролирующие защиту сейфа, заметили попытку тщательно завуалированного взлома. А внутри сейфа сами собой ожили два камня, реагирующие только на тварей Тьмы. Полагаю, мастер Варго вычислил поганца, но чем-то себя выдал.

— И теперь мы должны подозревать всех, с кем он работал последнее время. Но я готов поспорить на что угодно — это мальчишка!

— Посмотрим, Даль, посмотрим… Прямых доказательств у нас нет. Если он и проявится, то только в Айат Ри. Идите, я хочу побыть один.

**** **** ****

Храмы, сотни храмов разной степени древности и самой причудливой архитектуры. Арки — то поднявшиеся над куполами, устремленные стрельчатыми сводами в белесое небо, то тяжелые и приземистые, заставляющие проходящих под ними людей невольно втягивать голову в плечи. И посреди всего этого прямая, точно след от удара мечом, Дорога Печали — через весь не-город ведущая к морю. Серебристые узоры на черных плитах медленно “текут”, никогда не повторяясь, и древний зачарованный обсидиан звенит под копытами угольно-черных длинногривых кобыл, по обычаю влекущих за собой катафалк с гробом к месту упокоения. Рядом с укрытой траурным штандартом колесницей идут люди в одинаковых серых одеждах. Государь, двое седых стариков — по одну сторону, по другую — Даль, Тайри и Тром. Ни телохранителей, ни мастера щитов с его неизменной командой, ни гвардейцев… Тайри ощущает, насколько медлительны и тяжелы здесь потоки, а из Источников слышен только водный, остальных будто и не существует вовсе. Даррен закрывает портал и становится между одним из старцев и Тайри, замыкая траурное каре. Процессия неторопливо движется вперед, минуя одну арку за другой, и Адалер, прищурившись, внимательно смотрит по сторонам: слишком уж много народу высыпало поглазеть на редких гостей, хоть и появившихся по печальному поводу. В храмах, наверное, остались только ленивые и немощные. Доподлинно известно, что где-то глубоко под не-городом находится первый и единственный храм Отступника. При каждой из династий его пытались найти и уничтожить, но никто не преуспел. Интересно, слуги Темного тоже там, среди любопытных? Или им поставлена иная задача?

Процессия достигла берега, как и было рассчитано, в момент отлива. Его величество вышел вперед, встал на границе воды и суши и, оставив все посторонние мысли, начал ритуал. Предстояло оттеснить и убрать воды с дороги, достигающей противоположного берега узкого фьорда, отворить ключ-камнем ворота в скале, а потом вернуться назад — до того, как закончат действовать чары и море вернется на место. Если замешкаться или отвлечься, можно навсегда остаться в закрывшемся склепе или на морском дне, захлебнувшись обретшей свободу водой. Государь сейчас никого и ничего не видел, кроме неохотно подчиняющейся ему стихии, и был практически беззащитен. Ритуал запрещал приближаться к нему, творить свои, не относящиеся к делу чары, даже говорить. Любой посторонний звук мог разрушить хрупкое заклятие. Злоумышленники знали это и не замедлили воспользоваться ситуацией.

Болт, прилетевший сверху, ударил государя в спину с такой силой, что он не удержался и рухнул на колени, а затем ничком, едва успев выставить перед собой слабеющие руки. Второй и третий болты цели не достигли, но и одного было достаточно: длинный трехгранный наконечник застрял глубоко под левой лопаткой. И все-таки его величество успел произнести последнее слово: вода отступила и на какое-то время успокоилась.

Тайри не помнила, как очутилась рядом с императором, каким чудом сумела заставить работать чары познания и как растворила торчащую из раны толстую арбалетную стрелу. Кровь толчками выливалась из отверстия, и вместе с ней из тела императора уходила жизнь. Целительница, наплевав на все запреты, силой притягивала нужные Потоки, подхлестывала и принуждала их, несмотря на сопротивление. В голос призывала Источники, перемешивая слова формул восстановления с молитвами Создателю. Сейчас только она могла помочь государю и не дать слугам Отступника довершить задуманное. Ведь если император умрет, пойдет прахом всё, что удалось ему создать и сохранить, а мир покатится прямиком в лапы к мятежному Подмастерью.

Целительница стояла на коленях, прижав обе ладони к спине лежащего на земле императора. Рана затянулась, сосуды под кожей исправно качали кровь, легкое очистилось, и сердце билось часто, но ровно. Осталось только закрепить все восстановленные нити, толкнуть стихийные Потоки в нужное русло и поделиться с пациентом силой — ведь времени восстанавливаться самостоятельно у него нет. Он заберет почти всё, что накопила сама Тайри, и пусть. Его величество тихо зарычал сквозь сжатые зубы и с трудом перевернулся на спину, помогая волшебнице. Леди Даллет без жалости рванула шнуровку на вороте рубашки, чертя знак передачи на груди, а потом сложила ладони лодочкой. Так быстрее и надежнее, ни капли не потеряется. Через минуту государь вздохнул свободнее и открыл глаза.