Выбрать главу

— Если мастер Ван боится, он может признать поражение, я не буду оспаривать это решение.

Пусть грубо, но уговаривать и объяснять хоть что-то не хотелось. По тому, как он настраивался перед ударом по железной пластине, я сразу понял, что это будет за умение. Может, именно это имел в виду Император, когда говорил, что его утомили китайские мастера, хвастающиеся непревзойденными умениями. Лично я мастеров подобных техник недолюбливал как раз за высокомерие.

Не знаю почему, но от моих слов мастер аж пятнами пошел. Вроде не сильно я его и оскорбил, говоря о трусости. Такое обычно бывает, когда клановые мастера занимают очень высокое положение или когда слишком сильно зазнаются. Действительно сильные люди такие слова воспринимают с улыбкой.

— Он согласен, — перевел его слова мастер Че, опустив большую часть сказанного, так как Ван Фэн говорил долго.

Мы встали друг напротив друга, я ободряюще улыбнулся. Он же слегка выставил вперед раскрытую ладонь, словно собирался проткнуть меня насквозь. Я отчетливо чувствовал, как он собирает энергию для удара. Если бы я действительно хотел ему что-то доказать, то использовал бы мерцающую защиту и с рукой он мог бы попрощаться. Но вместо этого я лишь использовал четвертый уровень доспеха духа. Даже не стал применять жесткий доспех. И еще, чтобы он не испортил дорогой наряд, увеличил немного объем защиты. Мастер Ван долго сосредотачивался, примерялся, копил силу, но совсем не ожидал, что быстрый удар не достанет до моей груди как минимум сантиметров пять. Со стороны могло показаться, что он сам в последний момент остановился, пожалев меня.

— Это хорошая техника, — сказал я, глядя на его удивленное лицо. Похоже, он не понимал, почему так вышло. — Хорошая, чтобы дробить бетонные стены, резать железные листы и арматуру. Но одаренный с уверенно-крепким доспехом духа этот удар даже не заметит.

Я продемонстрировал указательный палец и ткнул ему в правое плечо. Мастер отшатнулся на пару шагов, стремительно бледнея. В какой-то момент мне показалось, что он потеряет сознание, но нет, все-таки мастера второй ступени крепкие ребята. Даже если ему все ребра переломать, он это выдержит. Но вот сказать он ничего не мог, а правая рука у него отнялась. Он отступил, развернулся и быстро направился к проходу между трибун.

— Если есть еще мастера ближнего боя, участвующие в турнире, прошу, подходите, — сказал я громко. — Надеюсь, моих скромных сил хватит, чтобы принять удар, а Ваша защита будет достаточно сильной, чтобы остановить мой палец.

Глава 12

Пекин, турнир мастерства, императорская ложа

Император Цао с интересом наблюдал за разворачивающимся действом на просторной площадке полигона. Сейчас выступал старший сын главы клана Лю, талантливый тридцатилетний мастер, которому многие пророчили великое будущее. Некоторые считали его едва ли не фаворитом турнира, хотя его силе требовалось еще лет пять, чтобы раскрыться полностью. Кто-то даже называл Лю Жэньжуна владыкой молний, за необычные умения, непостижимые для других мастеров. Самым сильным его умением была «вечная» молния. Он выпускал не одиночный разряд, а пучок молний, сливавшийся в непрерывный поток, похожий на дугу высокого напряжения. Как раз сейчас Лю Жэньжун выставил ладони перед собой, выпуская яркую извивающуюся дугу, яростное гудение и треск которой было слышно даже на трибунах. Император лично видел, как эта дуга била на сотню метров, точно поражая цель и все, что вставало у нее на пути. Сейчас же она не могла преодолеть и десятка шагов, изгибалась и уходила в землю, словно ее тянула вниз непреодолимая сила.

Лю Жэньжун, понимая, что не в силах оторвать «вечную» молнию от земли, оборвал умение и запустил еще раз, вкладывая больше сил. В этот раз дуга получилась толще и еще ярче, но с тем же успехом преодолела только десять шагов и ударила в землю, создавая небольшой взрыв и разбрасывая щебень.

— Прекрасное умение! — раздался воодушевленный голос ведущего. — Мастер Матчин восхищен им и говорит, что не видел ничего подобного прежде. В бою оно может быть полезно и крайне эффективно на средней дистанции. Но у него есть недостаток, который мастер Матчин раскрывать не будет.

Сделал ли что-то Кузьма, Император не понял, но дуга, бьющая в землю, внезапно стала короче в два раза и начала метаться из стороны в сторону. Лю Жэньжун не смог удержать контроль и оборвал умение. Он снова выпустил эту молнию, но вместо того, чтобы ударить в землю или в один из громоотводов, она забилась в конвульсиях, едва не хлестнув по самому Лю Жэньжуну. Теряя над ней контроль, он прервал умение. Когда подобное повторилось еще пару раз, он отступил, видя тщетность и опасность новой попытки. На большом экране появилось изображение мастера Матчина, который сложил руки в почтительном жесте, обращенном к Лю Жэньжуну.

— Зачем наш младший и недалекий брат уговорил этого демона принять участие в турнире? — зло произнес второй принц, с такой силой стиснув подлокотник кресла, что тот хрустнул. — Он же сам не хотел участвовать, зачем его позвали?

Супруга второго принца выходила из семьи Лю и не было секретом, что он всецело поддерживал молодой клан, возлагая на него большие надежды. Сейчас же принц был очень зол и с большим трудом скрывал это.

— Младшему брату Ди никогда не хватало ума, — спокойно сказал первый принц. Эмоции он прятал гораздо лучше брата, но отец видел, что тот серьезно задумался, ведь скоро будет выступать мастер из клана, которому он покровительствовал.

— Мудрец Ма, скажите, это нормально?! — едва не взорвался второй принц. — Огонь его не берет, молнии он отражает, мастеру Ляну он сломал четыре ребра, просто ткнув его пальцем.

— Все в пределах правил, — отозвался мудрец Ма, с большим интересом наблюдавший за проходящим турниром. — Кузьма еще не достиг вершины развития, он только в начале пути и преодолел лишь первые ступени. И дело вовсе не в каких-то уникальных техниках или в огромном объеме внутренних сил, что правда, а в том, что его понимание «ци» выше, чем у других мастеров. Он умеет подстраиваться под противника, находить изъяны в его умениях и пользоваться ими. Это тот талант, который необходим, чтобы уверенно подниматься по лестнице на самый верх. К тому же Кузьма пока не продемонстрировал ничего особенного. То, что он умеет отводить молнии, было известно еще год назад, как и то, что его защитные техники сильнее, чем у классических мастеров.

— Отец? — второй принц посмотрел на Императора. — Он же опозорит всех наших мастеров!

— Думай, сын, — спокойным тоном сказал Император, умело пряча улыбку. — Сейчас не только Империя Цао наблюдает за турниром, но и весь мир. Что можно сделать, не потеряв лицо? Прогнать его с турнира, чтобы кто-то другой получил возможность победить? Высока ли цена победы будет в таком случае?

Первый принц поднял гарнитуру рации с подставки рядом, приложил громоздкий наушник к уху.

— Меняем порядок выступления, — сказал принц. — Пусть сейчас выступят трое иностранцев, потом будешь чередовать их с нашими мастерами. И передай мастерам Империи Цао, чтобы не сдерживали силу и не ударили в грязь лицом на фоне иностранцев.

Император одобрительно кивнул, что не укрылось от его сыновей. Второй принц отпустил подлокотник, чтобы окончательно его не отломить и с такой силой сжал кулак, что костяшки пальцев побелели. Император Цао подумал, что принцу Ди в ближайшее время придется очень несладко. Ему предстоит пережить не только гнев старшего брата, но и глав многих кланов, лучшие мастера которых сегодня будут выступать.

— Лю Жэньжун и правда силен, — сказал Император. — Умение «вечной» молнии впечатляет. Мистер Ма, ты не знаешь, про какой изъян говорил мастер Матчин?

— Нет. Умения молний клана Лю меня тоже впечатлили, но я не увидел в них изъяна. У мастера Матчина любопытный взгляд на мир. Мне стоит пригласить его в гости и поговорить на эту тему. Выйдет занимательная беседа…

Второй принц оторвался от кровожадных мыслей, посмотрел на мудреца Ма, затем на площадку полигона. Император Цао знал, что его второй сын вспыльчив, что было не самым лучшим качеством для будущего правителя, но при этом он рассудителен и умеет правильно мыслить. Не так масштабно, как его старший брат, но вполне рационально.