Выбрать главу

Никаких чувственных томлений и изнурительных оргазмов.

В агентстве никто не знал о моей особенности, кроме Василия Ивановича. Но и он не знал всей правды, мог только догадываться. Однажды, когда разведённый владелец «ТрансКомСтали» три раза подряд заказывал меня на сопровождение (без секса), Василий Иванович сделал мягкое внушение:

— Не вздумай его соблазнять, ласточка. Один раз дашь бесплатно — и пиши пропало. Люди никогда не платят за то, что могут получить на халяву: секс, домашние котлеты, кино, книги и соседский вайфай. Ты превратишься в бесплатную давалку, и мне придётся тебя уволить.

— Не придётся, я не собираюсь никого соблазнять, — ответила я, не кривя душой. — Меня вполне устраивает «чистый» эскорт: денег меньше, но и работа проще.

Да, этот стальной магнат ещё не стар и приятен в обхождении, но мне и в голову не приходило добровольно предлагать ему секс.

— Вообще-то власть и деньги очень сексуальны, мало кому удаётся устоять. А ты прямо кремень… — Василий Иванович заглянул мне в глаза: — Или ты влюблена в какого-нибудь мальчика из своей Овсяновки и хранишь ему верность? Тогда понятно: только влюблённые женщины равнодушны к разведённым олигархам.

— Ни в кого я не влюблена.

— И что, никогда не была? — докапывался он.

— Никогда, — подтвердила я.

Василий Иванович хмыкнул и задумчиво сказал:

— С твоим темпераментом у тебя все шансы сделать в моём агентстве блистательную карьеру. А то навидался я девчонок, которые рушили своё будущее только потому, что им до смерти хотелось попрыгать на каком-то конкретном члене. Как будто не все члены одинаковые! Как будто любовь, страсть или одновременный оргазм что-то в этой жизни гарантируют…

* * *

Меня тогда резанули его слова: «До смерти хотелось попрыгать на каком-то конкретном члене», — ну, точно о моей матери! Ещё в детстве я поклялась не совершать этой ошибки — не терять голову от любви. Я мечтала о светлом, созидательном и взаимном чувстве, а не о том кошмаре, в который превратились отношения моих родителей.

* * *

Степан сидел за обеденным столом и пил кофе из огромной кружки со своей фотографией. Напротив него пристроился журналист, с которым я накануне не пересекалась. На столе лежал диктофон. Стараясь не помешать интервью, я присела на диван. Антон бесшумно принёс мне стакан апельсинового сока.

— Что касается изучения исторических материалов… — Степан блеснул своей фирменной улыбкой, хорошо знакомой миллионам поклонников. — Очень часто в интернете я вижу обсуждения исторических фильмов: мол, в такой-то сцене появляется такой-то герой, и у него на петлицах ромбики рядового, хотя по сюжету он офицер. Всё, дно пробито, дальше падать некуда! Режиссёр снял очередной говнофильм, давайте забросаем его тухлыми яйцами!

Степан посмотрел на меня и дружески подмигнул. Я неуверенно улыбнулась в ответ. Похоже, у него нормальное настроение, несмотря на то, что я не удовлетворила его карточного соперника. Или он ничего не знает? Вряд ли Кирилл рассказал ему о «прерванном полёте». Должно быть, они попрощались ночью, да и расстыковали свои яхты. Я немного приободрилась. Степан продолжил:

— А я вам так скажу: ромбики, не ромбики. Ерунда всё это. Сколько зрителей знают, какие в тридцать седьмом году были знаки различия? Ну, пять. Ну, десять человек. Не это главное, не в том моя задача как творца. — Он перевел дух и торжественно продолжил: — Главная задача режиссёра — понять и прочувствовать дух и смысл истории. И рассказать её так, чтобы она взволновала зрителей до печёнок. Чтобы они вышли из кинотеатра и посмотрели на мир зрячими глазами. Чтобы душу им перевернуть! Вы меня понимаете?

— Конечно! Я отлично вас понимаю, — заверил Степана журналист.

У него была экстравагантная стрижка, куча браслетов на обеих руках и преувеличенно сексуальный голос. Очередной претендент на главную роль.

Одни проститутки кругом.

Я посмотрела за окно на палубу, там в шезлонгах лежали Вика и Макс. Грелись на неярком балтийском солнышке. Они смахивали на брата и сестру: оба высокие, идеально сложенные, белокурые. Макс дремал с закрытыми глазами, а Вика задумчиво листала глянцевый журнал. Но, судя по направлению её взгляда, она рассматривала ширинку на купальных шортах Макса. Там и правда что-то выпирало: то ли крупный мужской орган, то ли складка удачно легла.