Он прикоснулся губами к ее рту, и они поцеловались. Диана перевела дух, и их губы разомкнулись, пока они сжимали друг друга в пылких объятиях, словно боясь, что кто-то из них мог свалиться с воображаемого обрыва. Когда он провел рукой по укромным уголкам ее тела, Диана покраснела и смутилась. Ведь ее так давно никто не касался.
— Все в порядке, — сказал он, почувствовав ее волнение. — Если хочешь, начнем потихоньку и не спеша.
— Это… — промямлила она. — Я никогда… — Она не знала, что и сказать. Так легко забыть свое тело, если его давно не ласкали. Она была сильной и, может быть, чуточку худой. А вдруг он сочтет ее уродливой и непривлекательной?
— Просто помни, что я люблю тебя, — сказал он, поглаживая ее спину и глядя ей в глаза. — Пусть это будет нашей отправной точкой.
Диана кивнула. Не закрывая глаз, она нежно поцеловала его, полностью доверившись ему. Это было совсем не похоже на времена с Тимом — тогда она теряла над собой контроль, превращаясь в дикую, необузданную кошку. Теперь же ею управляла любовь, собственные желания и знание того, что Алан никогда бы не обидел ее.
Алан целовал ее шею, плечи. Не отпуская его ладонь, Диана трепетала, ощущая электрические разряды по всему телу.
— Просто помни, что я люблю тебя… — сказал он. Она думала об этих словах и чувствовала их: они выпустили на волю нечто внутри нее, и оно вырвалось наружу.
— Алан, — сказала она, потянувшись к нему. От его сильного тела исходил испепеляющий жар. Она жутко хотела его, но не знала с чего начать. Дрожащими пальцами она пробежалась по его мускулистой груди. Двенадцать лет она ждала этого и теперь с жадностью смаковала его поцелуй.
Расстегнув друг на друге рубашки, они соприкоснулись обнаженной кожей, ощущая гулкое биение своих сердец. Когда Алан запустил руку в ее штанишки, а потом и трусики, Диана громко застонала. Дрожа, она ухватилась за язычок его молнии.
Он осторожно помог ей расстегнуть ширинку своих брюк. Она хотела, чтобы он овладел ею в то же мгновение, не растрачивая попусту драгоценные секунды, но он стал медленно осыпать поцелуями ее тело, вынуждая ее запастись терпением. Чувствуя его раскаленные губы на своей коже, Диана выгибала спину в порыве обжигающей страсти.
У Алана было крепкое, подтянутое тело, и когда он оказался без штанов, она почувствовала, как под тонкой тканью боксеров напряглись мышцы его бедер. Она четко осознавала их различия: ее ноги были гладкими, а его волосатыми, ее округлые перси налились соками, а его грудь сохраняла твердость стали. С особой мягкостью и любовью он целовал каждый дюйм ее тела, заставляя ее нарушать тишину довольными вскриками.
— Я не хочу больше ждать, — прохрипела она.
— И не надо, — шепнул в ответ он.
Обхватив ее руками, он приподнялся над ней. Она прильнула к нему, лаская ладонями его разгоряченную спину и жадно раскрывая рот, когда он нагнулся, чтобы поцеловать ее. Трепеща, она направила его в свое лоно. Она попыталась лежать спокойно, но не могла унять свою дрожь.
— Диана, — прошептал он.
— Мне не верится, — сказала она, сверкая глазами. Она стиснула его тело, чувствуя их общее тепло, пока он мощно двигался внутри нее. Они нашли друг друга. Ей еще никогда не было так хорошо за всю ее прожитую жизнь. Она целую вечность ждала своего часа и теперь обнимала этого человека, слыша, как он снова и снова называл ее по имени. Ни ей, ни Алану не верилось, что в конце концов это случилось.
— О, боже, — шептала она. — Пожалуйста…
— Всегда, Диана, — выдавил он, прикасаясь влажными губами к ее шее. — Мы всегда будем вместе.
— Алан, — сказала она, сжимая его торс изо всех оставшихся у нее сил.
Они кончили вместе, и Диана расплакалась от нахлынувшей на нее гремучей смеси эмоций, о существовании которой она даже и не подозревала. Это был экстаз, печаль, любовь и изумление — нечто одновременно безымянное и необъяснимое, простое и невероятно сложное. Слезы стекали по ее шее, впитываясь в подушку под головой. Алан укачивал ее в своих объятиях, повторяя, что любит ее и никогда не расстанется с ней и что так будет всегда и во веки веков.
— Я знаю, — рыдала Диана.
— Наконец-то, — сказал Алан, успокаивая ее.
— Прости… — всхлипывала Диана. — За то, что я плачу…
— Нет-нет, любимая, — сказал Алан, баюкая ее и целуя слезы на ее глазах, щеках и шее. И только прикоснувшись к лицу Алана, чтобы отблагодарить его за неземную нежность, Диана поняла, что на нем тоже были капельки соленой воды. Что он плакал вместе с ней, испытывая то же безымянное, невероятное чувство, которое переворачивало ему душу.