Дождь в лесу
– Поднимись! – Раздается звонкое. – Сделай шаг! Один шаг, ну пожалуйста. Ты сможешь…
Закрываю глаза.
Говорят, лес древнее нас, мудрее. Иногда, очень–очень редко, он сочувствует добрым сердцам.
***
Вечереет. Шумит листва, капли падают в раскрытую ладонь. Как приятны его касания, как неприятно одиночество.
Все по палаткам спрятались. А я одна осталась. Грустить особенно прекрасно, когда все к этому располагает. И куда бы ни взглянула, все смотрит в ответ. Я не о людях, о природе.
Капли играют на моей ладони, будто невидимый магнит ведет их, утягивая за собой и деформируя. Как странно, но мне кажется, или они действительно живые?
Смех. Ее смех. Сжимаю ладонь резко, борясь с невольной досадой. Им хорошо, даже в такую погоду. Мысли сбиваются, ломаются в короткие линии, и их уже не собрать.
Барабанит по палаточному брезенту, бегут тонкие ручейки и пропадают в земле. Казалось бы, можно смотреть на это бесконечно. Но я поежилась от холода. И от поганой безысходности, и от своей никчемности. От чувства пустоты, которую заполнить может лишь один. Обхватила себя руками крепче. Ветви над головой не спасают. Волосы, будто я мокрая курица, джинсы принимают влагу, становясь тяжелыми и неприятными на коже, лишь надежно склеенные китайские кроссовки дают воде достойный отпор. Мокну, но не хочу уходить, что–то наполняет, что – то держит. Дождь…
И лес… Это мы так в поход выбрались. Некоторые впервые в жизни на такое отважились. И нате вам – дождь. Закон подлости. Однако, прогноз все смотрели, дождя и близко быть недолжно! Лето, солнце, дивные вечера перед костром. Я вся предвкушение. Но не тут – то было.
– Держи, – раздается голос Павла.
Щелчок. Зонтик черный распускается. Он знал? Новая волна грусти накатывает, больше нет связи с дождем. Чувство, будто предала его не оставляет. Жаль, недоговорила, не поделилась своей историей о безответной любви.
А Павел всего лишь друг. Если Алина с Сергеем, и кое–кто еще пришли парой, мы с Пашей так, по отдельности. Он с семьей переехал в наш район недавно, подружились мы в выпускном классе на почве экзаменов. Друг оказал мне невероятную помощь, можно сказать, сдал за меня все и поднял балл до невозможного. И вот, каникулы перед институтом волей судьбы проводим вместе. У всех камень с души: поступили. Но скоро разъедимся.
Взглянула на друга. Улыбается, но будто тоже грустит.
Павел немного странный, иногда зависает и уходит в себя. Типичный ботаник, так говорит Сергей, постоянно подтрунивая товарища, которого явно пригласили, чтобы развлекать меня. Алина моя лучшая подруга, и с Сергеем пошла только с одним условием: я составлю ей компанию. Знала бы я, что у Алины соберутся еще две подруги, вряд ли бы пошла. Да еще какие подруги! Лесбиянки.
В итоге все, кроме нас, по парам. Я сохраняю целомудрие, пухленький ботаник – меня от дождика и скуки, как ему кажется. Остальные развлекаются.
– Хочешь? – Снова Павел отвлекает на себя, предлагая чай из термоса.
Дождь стучит по зонтику, а друг придвигается ближе. Горячее плечо, приятно. Кто ж знал, что температура упадет так, и я не взяла теплых вещей. Вот тем двоим совсем не холодно.
– Пойдем в палатку? – Робкое предложение друга вызывает легкую улыбку. Наивный.
Дуновение ветра, дождь хлестнул по шее, взбодрив. Острое желание уйти овладело мной на секунду. Чувство беспокойства затлело в груди. Но все мимолетно.
Дождь стихает. Павел ушел в палатку один. А я вслушиваюсь, чем же занимается Сергей с Алиной. И мне больно.
Лес становится страшным и чужим. Но игривые непринужденные вопли лесбиянок сглаживают этот антураж.
Все вокруг не важно, когда слышу ссору, доносящуюся из палатки Алины с Сергеем. Спустя пару резких фраз, источник их выскакивает прямо на мокрую траву. Алина, закутанная в одеяло, видит меня. Почему–то мне становится неловко, но ее не смущает, что я подслушивала. Усаживается рядом, под зонтик, что оставил Павел. А я все еще держу его, как дура.
– Дебил, – бросает вдруг Алина. Кратко, лаконично. Она умеет.
Красивая у меня подруга, брюнетка с выразительными карими глазами и хорошей спортивной фигурой. Наша самая известная бегунья за школу на спринтерские дистанции. Сколько себя помню, все время была на обеспечении на тур–слетах, спортивных сборах и районных олимпиадах. Чаек ей наливала сладкий и сумку таскала. А еще визжала, когда Алинка по финишной прямой шла. Вообще, я девочка скромная, но там во время соревнований, будто мир другой. И я другая, любительница поболеть, повизжать от души, порадоваться победе, утешить, приободрить, если ее нет.