К сему была приложена Большая Красная Государственная Печать, чтобы не оставалось никаких сомнений в подлинности документа. Джайлс был весьма польщён, а его односельчане — так те были от письма в полном восторге, особенно когда сообразили, что, напросившись поглядеть на письмо, повешенное фермером на стену, они имеют все основания присесть на скамью у очага и попросить у хозяина кружечку пива.
Ещё лучше, чем письмо, был прибывший с ним подарок: длинный меч на перевязи. По правде говоря, меч этот Король не знал куда девать. Он висел в его дворце с незапамятных времён и уже весь покрылся пылью. Такие большие мечи при дворе вышли из моды, но Король решил, что для подарка деревенщине он сойдет. Фермер Джайлс за модой не следил и был на седьмом небе от счастья.
Неплохо жилось и Гарму, поскольку он так и не получил обещанной взбучки — ведь Джайлс был порядочный человек и в глубине души понимал, что изрядной долей своей славы обязан Гарму. Конечно, он никогда не признавался в этом псу и продолжал беседовать с ним при помощи грубых слов и тяжёлых предметов, но при этом закрывал глаза на очень многие Гармовы проделки. Таким образом, Гарм и его хозяин шагали по жизни широко и уверенно, и удача им улыбалась. Пришла осень, за ней зима — и всё шло бы гладко — да тут откуда ни возьмись появился дракон.
Драконы уже в то время были редкостью, по крайней мере, в Серединном Королевстве в царствование Августа Бонифациуса они давно не объявлялись. Понятно, что в Диких Горах и на Гиблых Топях, в дальних северных и западных краях, водились разнообразные драконы, но они не отваживались забираться в Серединное Королевство, напуганные слухами об отважных королевских рыцарях. Те же, которые случайно забредали в Серединные Пределы, бывали частью убиты, частью жестоко уязвлены железом, дабы другим было неповадно.
По обычаю на Рождество к королевскому столу подавался жареный Драконий Хвост, посему каждый год выбирали одного из рыцарей и отправляли его на охоту.
Рыцарь отправлялся в путь на Николу, чтобы поспеть с хвостом к празднику. Но уже долгое время путь его лежал не дальше Королевской Кухни, где Королевский Повар изготовлял фальшивый Драконий Хвост из миндального пирожного и сахарной глазури, с каковым блюдом и возвращался торжественно в королевские покои упомянутый рыцарь. Хвост подавали на десерт, и все придворные в один голос твердили (чтобы сделать приятное повару), что он куда слаще, чем настоящий.
Но тут, как я уже сказал, появился настоящий дракон. И всё из-за глупого великана. После своего славного путешествия он повадился ходить по знакомым и родственникам чаще обычного, чему те вовсе не были рады. В каждом доме он пытался выпросить взаймы медный котелок. Котелка ему не давали, но вынуждены были выслушивать его хвастливый рассказ о путешествии в Восточные Земли, где по мягкой земле так приятно гулять, где водится так много беззащитных и упитанных коров и овечек. Великан вообразил себя бывалым путешественником, и удержать его от россказней было невозможно.
— А люди там есть? — спрашивали у него.
— Мне не попадались, — отвечал великан. — Ни одного рыцаря не видел, друзья. Никаких опасностей, если не считать противных кусачих мух.
— Что же ты там не остался? — удивлялись родственники.
— Как говорится — в гостях хорошо, а дома лучше, — отвечал великан. — Может, мне когда-нибудь и взбредёт в голову вернуться туда. Но главное — я-то там бывал, а вы — нет. Так что там насчёт котелка?
Тут родственники поспешно перебивали его.
— А как пройти в те чудесные края, где бродят упитанные коровки да овечки?
— Ну, — отвечал тот, — идите на юго-восток и придёте. Только идти долгонько придётся.
И он разводил руками так широко, что другие великаны, которым Бог не дал таких длинных ног, понимали, что не стоит и пытаться. Слухи, однако, поползли по всему Дикогорью.
Когда тёплое лето сменилось холодной зимой и есть стало нечего, всем вспомнились слова великана о несметных стадах овец и коров. Слухи дошли и до драконов, которые в то время сильно недоедали.
— Значит, никаких рыцарей нету! — говорили молодые и неопытные драконы. — Мы всегда это подозревали!
«Ну, может, и есть какие-то, но далеко, к тому же их мало и они трусливы», — осторожно думали про себя старые и закалённые в боях змеи.