Запоздало осознала: одежда на мне осталась не вся, накидка, например, сгорела, но, благо, остальное осталось цело. А потом подняла взгляд на Альдо и увидела шок на его лице.
– Марлена, – прошептал он. – Марлена! Ты жива. Ты не погибла с графом Жермоном!
Я только сейчас поняла, что, кажется, сделала невероятное: разорвала ритуальную связь.
– Просто... Я выпила то, что было в кубке, – мой голос звучал очень слабо, я хрипела, наверное, повредила связки своим громким вскриком.
Альдо это не волновало. Он в два шага преодолел оставшееся между нами расстояние и сгреб меня в охапку, прижал к своей груди. Я всхлипнула и обняла его, ощутив наконец-то, как моё тело покидает накопившееся за такой огромный срок напряжение.
– Ты сделала то самое, что и я несколько лет назад, – выдохнул Арин. – Это же чудо! Чудо, которое совершил Воларэ и ваш обмен магией. Кстати. Воларэ? Воларэ, ты где?
Маленького дракончика нигде не было. Я закрутила головой, пытаясь отыскать его взглядом, но так и не смогла обнаружить.
Внезапно раздался шелест крохотных крыльев. Воларэ выпорхнул из распахнутых настежь дверей, которые для него придержал Риан – вот как! Они с Марго, выходит, не спрятались? -а потом метнулся к нам. В лапах у него была та самая драконья корона, которую мы все считали неподъемной.
Было видно, что лететь дракончику не трудно, тяжесть явно не влечет его к земле. Он на несколько мгновений завис над нами, а потом метнулся к Арину и уронил корону.
Кажется, тот даже не понял, что случилось. Непроизвольно втянул голову в плечи, кажется, опасаясь, что тяжелый символ королевской власти его попросту убьет или как минимум травмирует, но ничего фатального не произошло.
Корона легко легла ему на макушку, словно и должна была там находиться, и вспыхнула ярким синим цветом.
Магия, окружавшая Воларэ, начала угасать, а потом вспыхнула с новой силой. Золотистое свечение вырывалось из него, разъедая крохотное драконье тельце.
– Нет! – воскликнула я, бросаясь к ребенку. – Нет!
Мне вдруг стало страшно. А что, если он, выполнив своё предназначение, просто умрет?!
Воларэ медленно опустился мне на руки и поднял на меня свои умные драконьи глаза. Моргнул, и я услышала слабое «мама», коснувшееся моего сознания.
А потом его объял свет, на несколько мгновений, длившихся, словно целая вечность, скрывая ребенка от моих глаз.
Когда свечение погасло, у меня на руках оказался маленький годовалый мальчик. Очень милый и безумно похожий на Альдо, с такими же взъерошенными каштановыми волосами.
– Мама! – пролепетал он, приникая к моему плечу.
– Воларэ, – выдохнул Альдо, благоговейно глядя на своё дитя. – Обернулся.
– Папа! – моментально отозвался малыш.
Альдо поспешил стянуть с себя рубашку, нисколько не стесняясь обнажившегося торса, и, забрав у меня с рук ребенка, завернул его в свою одежду, ведь дракончику во время обращения неоткуда было взять наряд. Альдо обнимал своего сына с особой трепетностью, смотрел на него сияющими от радости глазами. Воларэ, решив, что он в полной безопасности, прижался к отцовскому плечу и закрыл глаза, явно собираясь дремать.
– Выходит, – пробормотал Альдо, – мы теперь – драконье семейство?
– Получается, да, – всё ещё осипшим голосом ответила я.
Альдо привлек меня к себе, и мы замерли все втроем, наслаждаясь нашим внезапным единством. Не знаю, сколько времени мы могли бы так простоять, если б не тихое покашливание Арина.
– А мне что с этим делать?
Драконья корона всё ещё сверкала у него на голове. Было видно, что она не кажется Арину тяжелой; он несколько раз снял её, потом покрутил в руках, вновь надел обратно, снял ещё раз, растерянно всматриваясь в синие чешуи.
– Полагаю, носить с честью, дорогой братец, – отметил Риан, как-то очень тихо подкравшийся к нам. – Потому что вот оно, чудо, описанное в драконьих легендах. Дракончик избрал тебя королем и, выполнив свою миссию, продолжит взросление уже нормально, в человеческом теле с возможностью обращения.
Воларэ, кажется, понятия не имел, о чем шла речь. Он обнаружил в непосредственной близости от своих шаловливых ручек мои светлые кудрявые волосы и теперь перебирал их, изредка дергая больнее, чем мне бы хотелось. Но я вопреки всему всё равно улыбалась маленькому сыну, теперь уже точно зная, что он – мой, мой родной.
Он ведь сделал меня драконицей!
– Но я не могу быть королем, – ахнул Арин. – Во-первых, я не драконье дитя, а человеческий сын...
– Магия драконов исправила это, – возразила подскочившая поближе Марго. – Она так хотела видеть тебя драконом, что, как видишь, даже запустила целую цепочку изменений.