– У Роберта Брюса не было даже двуручного меча, – кивнул Гонсало, – у нас же есть пушки и мушкеты, не говоря про алебарды, не посрамим же короля Шотландии, победившего англичашек!
– Устройте-ка англичашкам ад, которого они достойны! – воскликнул я, – пли!
Раскаты выстрелов разорвали поле боя, запрыгали, отражаясь от земли первые ядра, выкашивая передние ряды англичан. Зрелище было ужасающим, новые чугунные ядра не разваливались, как каменные, а резво скакали по полю при недалётах и врезались, сметая рыцарей, лошадей и тем более пехотинцев на три-четыре ряда. Надо отдать должное храбрости англичан, они смыкали ряды и двигались вперёд решительно, хотя медленно из-за топкой местности. Сейчас как обычно самые бедные, носившие обмотки были в выгодном положении, чем имеющие дорогие сапоги – обмотки не засасывало в болото. Мы перезарядились, ещё раз удивив герцога Норфолка, взиравшего на открывшую стрельбу артиллерию с некоторым удивлением на невозмутимом лице, судя по всему он приказывал сбить пушкарей лучникам, двинувшимся к нам и поскорее устанавливать собственные орудия. Мы перенесли огонь на приближающихся лучников, выкашивая их беззащитные ряды, уже первые мушкеты начали обстрел, добивая лучников, не сумевших даже приблизиться к нашим позициям, несмотря на клубы дыма, заволакивающие постепенно поле боя.
Заухали пушки англичан, решив остановиться в неудобной позиции между болотами, где их пушки не могли обстреливать всю нашу армию и стояли они далековато. Завидев это, де Вер притормозил свою пехоту, заставляя завязающего в топи Норфолка подгонять свои отряды прямиком на наши ядра и пули. Расстреливать специально военачальников считалось дурным тоном, однако герцог Норфолк возглавлял войско и был на самом опасном направлении, да по штандартам наводчикам целиться удобно в сносимых ветром клубах порохового дыма. Обычно сражение рыцарей если пахнет, то самими рыцарями, теперь битва запахла жжёной пороховой мякотью, горящими пыжами из войлока и соломы. Целиться в клубах порохового дыма становилось всё тяжелей, судя по звукам, передовые отряды уже сцепились, слышались удары и крики, ничего общего с воспеваемой менестрелями музыкой войны с чистым звоном мечей. Стоял нестерпимый гул и слышались удары алебард иногда, глухо разрубающих рыцарские доспехи и вопли умирающих или раненных лошадей, пополам с криками солдат, но те были заметно тише. Иногда ухали английские пушки, тогда добавлялся звук сносимых и разрываемых тел. Мы решили повременить с обстрелом, дать пороховому дыму рассеяться, чтобы не попадать в своих и дать оружию остынуть, бессмысленно палить в никуда.
Постепенно клубы рассеялись, стало видно, что пехота де Вера наступает, уверенно тесня отряд герцога Норфолка, многие англичане со всех ног бежали в тыл или вовсе с поля боя. Герцога самого видно не было, штандарт или потеряли, или Норфолк был убит, что воодушевляло наших солдат и уверенности королевским войскам не придавало. Наступление передового отряда де Вера продолжалось, видно было, как занервничал Ричард, заметавшись у линии своих войск, подавая сигналы попеременно герцогу Нортумберленду двинуть свои войска на помощь сминаемому авангарду, но войска его крыла оставались недвижимыми. Поодаль расположились сильные войска Стенли, на сигналы короля они не реагировали, дожидаясь развития баталии. Король держал в заложниках сына Стенли, видимо он угрожал Стенли его казнью, но тот отказывался вступать в бой. Видно было, что взбешённый король приказал казнить связанного пленника, однако рыцари вокруг особенного энтузиазма не проявили и казнь не состоялась. Ричард видимо решил ударить самостоятельно, линии отрядов де Вера растянулись, завязнув в рукопашной, получился некоторый разрыв, можно было ударить рыцарской конницей. Король вскочил в седло, приказав подать корону, собрав вокруг себя около восьмисот рыцарей, включающих и отборную королевскую стражу, они молниеносно ударили в сторону шатров Генриха.
– Прорыв! – воскликнул я, – удержать атаку конницы!
– Всем орудиям, пли! – страшно заорал Гонсало, – мушкетерам беглый огонь!
Ядра крушили стремительно надвигающуюся конницу, но их было слишком много, мы не успеем перезарядиться для второго залпа. Доспехи у рыцарей были дорогими, в латы были закованы даже кони, мушкеты на таком расстоянии не могли пробить такие отличные доспехи. Было видно, что пули попадают в латы, рикошетируют, рыцари явно чувствовали попадания, но продолжали скакать. В некоторых было уже с дюжину вмятин от пуль, некоторые доспехи всё же пробили, но в запале атаки многие не чувствовали боли. Прорыв Генриху явно удавался, он уверенно держал копьё, целясь прямиком в немногочисленную охрану Генриха. Они настолько стремительно приближались, что даже знаменосец сэр Уильям Брэндон замешкался, отчего получил сокрушительный удар копьём и уронил штандарт Генриха, что было великим поражением. Однако от основного войска прорыв рыцарей отделяли нанесённые клубы дыма, поэтому схватка с королём была видна только нам и войскам Стенли.