Разговор скакал мячиком от лаун-тенниса, и среди ничего не значащих глупых мелочей, которыми всегда обмениваются в таких случаях мужчина и женщина, быстрыми искорками проскакивали и более важные «мелочи», в равной степени интересовавшие и танцовщицу «восточного стиля», и британского морского агента, оказавшегося в её постели.
– Ах, эта нелепая война! – проговорила Мата Хари, томно закатывая глаза. – Смерть, кровь, горе и разрушения! Скорей бы она кончилась, и тогда по Елисейским полям снова будет гулять нарядная публика, а на набережных Сены будут целоваться влюблённые. Мне тут позавчера, когда я была в Испании, один мой знакомый, германский офицер, говорил, что немцы хотят послать в Ирландское море свои, эти, как их, большие крейсера, вот. И они потопят там все торговые корабли, и тогда война сразу кончится, правда?
Англичанин мгновенно напрягся, и женщина, старательно игравшая роль глупой овцы, тут же это заметила.
– Ты что, ревнуешь? – игриво спросило она. – Не ревнуй, не надо. Он ничего от меня не добился – я осталась холодна и неприступна! И он был такой скучный – не то что ты, мой дорогой. Этот немец пытался менять улестить и болтал без умолку, чтобы произвести на меня впечатление, и я запомнила его слова о больших крейсерах. Смешно, правда? Крейсера – они ведь все такие большие, разве бывают маленькие крейсера?
– Мгхм… – буркнул англичанин, вставая. – Я совсем забыл – меня ждут в посольстве. Извини, дорогая, но мне надо идти.
– Ты оставишь меня одну? – обиделась Мата Хари. – И я буду спать всю ночь совсем одна в холодной постели? Ты жестокий, жестокий, жестокий!
– Не сердись, – британский морской агент ласково привлёк её к себе и поцеловал, не переставая, однако, одеваться. – Это всё война, а у меня служба – увы. Вот, – он достал из кармана портмоне, извлёк оттуда несколько крупных купюр и вручил танцовщице. – Купи себе что-нибудь в память о нашей встрече.
– Спасибо, милый, – куртизанка расцвела искренней улыбкой. – А когда ты снова ко мне придёшь?
– Не знаю, – ответил англичанин, думая о своём. – Это всё война, но я постараюсь навестить тебя при первой возможности, моя несравненная!
– Я буду ждать, милый…
Когда британский морской агент ушёл, Мата Хари пересчитала деньги. «Скупердяй, – подумала она. – Пауль заплатил мне втрое больше, чтобы я передала тебе эти сведения о больших крейсерах немцев, которые куда-то там пойдут. И он провёл со мной всю ночь, а не убегал, ссылаясь на неотложные дела. Но ничего, это тоже деньги: их как раз хватит, чтобы погасить мой последний карточный долг. А спать одна я сегодня не буду – я позвоню Этьену и позову его к себе. Жизнь коротка – надо ею наслаждаться!».
Приняв такое мудрое решение, она взяла телефонный рожок. Подобной технической новинкой могли похвастаться немногие особняки Парижа, однако танцовщица «восточного стиля» по имени Мата Хари (хотя настоящее её имя было Маргарета Гертруда Зелле) умела превращать своё искусство и свои ласки в осязаемые материальные блага. Телефон, несмотря на войну, работал исправно.
…Телеграф через Ла-Манш тоже работал исправно, и уже через несколько часов в британском Адмиралтействе узнали о готовящемся рейде германских линейных крейсеров в Ирландское море, причём сведения эти оценивались как «полученные из достоверного источника». И сведения эти вскоре подтвердились: судя по данным радиоперехвата, адмирал Хиппер со своей 1-й разведывательной группой вышел в море. «Кошки» адмирала Битти немедленно направились к Оркнейским островам, и 4-я эскадра дредноутов Большого Флота приготовилась выйти следом с тем, чтобы оказать «кавалерии» Гранд Флита необходимую поддержку в предстоящем столкновении с крейсерами Хиппера.
Торная морская дорога – пролив Ла-Манш – исстари служила ареной бесчисленных стычек, зачастую переходящих в масштабные баталии. И каждая такая битва оставляла на дне пролива изуродованные останки кораблей, присыпанные костями погибших моряков, от галлов и викингов до голландцев адмирала де Рёйтера и экипажей французских фрегатов. А потом пришло время паровых железных судов, которые тонули в боях так же охотно, как их деревянные парусные предки. Вековые соперники, Англия и Франция, усевшиеся на разных берегах Ла-Манша, яростно обменивались арбалетными стрелами и ядрами бомбард, пока извивы истории не сделали старинных врагов союзниками, а сам Канал не стал важнейшей коммуникацией, по которой шли и шли военные транспорты и грузовые пароходы, битком набитые всем необходимым для продолжения общеевропейской войны.