Сандра хотела что-то ещё спросить, но я опередил её:
— Всё это действительно интересно. Я буду рад, если мы сможем поговорить об этом подробнее, но в более удобный момент. А конкретно сейчас я вынужден думать о насущных проблемах. На Сандру охотятся вивисекторы — её дар им тоже пригодился бы, это ясно. И крышу у них уже сорвало. Ну, в смысле, они теряют рациональность. Может, вы нам подскажете какой-нибудь выход? На вашем материке у меня нет связей.
— Ситуация скверная, — согласился Себастиан. — И я, безусловно, попробую вам помочь. Свяжусь с коллегами, мы вас спрячем.
— А нет ли способа переправить нас обратно в декабрь? Кроме железной дороги, я имею в виду? На вокзале нас могут выследить. Я бы на их месте, по крайней мере, оставил там наблюдателя.
Услышав про север, Сандра поёжилась, словно оттуда долетел вдруг морозный ветер. Себастиан же качнул головой:
— С водным транспортом — не получится, к сожалению. Чтобы пройти сквозь туман, нужно очень мощное судно с тягой. Такие есть только у Великих Домов.
— Об этом я в курсе. Но решил уточнить — на случай, если у вас, у странников, припрятан и свой кораблик.
— Увы. Тут нужны не только конструкторы, но и специальная верфь с промышленной базой. Незаметно такую стройку не провернёшь. Так что придётся вас укрывать на юге. У меня на примете даже есть один вариант, я вас отвезу. Тем более что здесь, в пустоши, мне уже делать нечего.
— А вот, кстати, — сказал я, — зачем вы, собственно, сюда приезжали?
— Да, профессор, действительно, — поддержала Сандра. — Я, честно говоря, жутко удивилась. Или это секрет?
— Секрет, — подтвердил он хмуро. — Но я вам его раскрою.
Глава 24
— Полуостров, — сказал Себастиан, — буквально окутан мифами. Вы, Неждан, вряд ли с ними знакомы, а вот Сандра наверняка слышала отголоски.
— Мы только что общались со знатоком, — сказал я. — Так что я тоже имею общее представление. Только не говорите, что вы здесь — в качестве фольклориста.
— Нет, мой интерес — практический. Фольклорные наслоения тут действительно впечатляют, но рациональный фундамент тоже имеется. Во-первых, чем дальше в пустошь, тем слабее лунная тяга. Сначала она снижается плавно, малозаметно, но на последних милях падает резко, сходит на нет. Феномен необъяснимый. Впрочем, это не подрывает никаких научных основ. Мы просто ещё не нашли причину. Бывают же, например, магнитные аномалии, где компас сбоит. Так и здесь. А вот второй фактор…
— Это насчёт того, что пустошь нельзя пройти до конца? Хотите сказать, что это тоже не байка?
— Сегодня вечером я выдвинулся отсюда в сторону берега. Шёл пешком, чтобы отследить даже мелкие изменения. Через пару часов приблизился к оконечности полуострова. Там мне попалась небольшая возвышенность, я влез на неё и хорошо рассмотрел пролив впереди. До него оставалось шагов триста, не больше. Местность — точно такая же. Голая растрескавшаяся земля. Ничего интересного. И я решил, что нет смысла туда идти. Плюнул в сердцах и повернул обратно.
— Гм, — сказал я, — по-моему, всё-таки стоило пройти эти три сотни шагов. Для чистоты эксперимента хотя бы.
Себастиан от досады даже пристукнул по столу:
— Об этом и речь! Я экспериментатор с огромным опытом. И был не просто должен, а буквально обязан довести дело до конца и зафиксировать результат. Но повёл себя как нетерпеливый, глупый школяр! Как будто нашло какое-то помутнение! И только на обратном пути, уже подходя к посёлку, я осознал всю нелепость произошедшего…
— Не расстраивайтесь, профессор, — сказала Сандра сочувственно. — Отдохнёте до завтра и попробуете ещё раз. Если хотите, мы сходим с вами…
— Погоди, — прервал я её, — тут главный вопрос — зачем вообще нужна эта вылазка? И почему именно сейчас?
— Мы можем считать доказанным фактом, — ответил он, — что в этом районе имеет место некая аномалия, влияющая на психику. Или, по крайней мере, на критическое мышление. Она сбивает всех с толку. Образно выражаясь, заметает следы. А вот это как раз-таки уже слишком напоминает целенаправленное, искусственное воздействие.
— Ну, в принципе, можно предположить и природный фактор, — заметил я. — Какой-нибудь инфразвук, например. Он вроде способен вызвать и чувство страха, и дискомфорт.