«Настало время заняться делом Эрика», — решил Леон и спокойно сказал:
— Мне нужно рекомендательное письмо к графу Неррону на моё имя и имя Эрика Винсе́на.
— В гвардейцы графа Неррона решил податься? — усмехнулся отец.
— Нет, — твёрдо ответил Леон. — Нам надо с ним поговорить о Душе Древа Мира и аметистах.
Впервые в жизни Леон увидел, как его отец неподдельно удивился.
— С этого момента давай поподробнее, — заинтересованно сказал отец, указывая Леону на второе кресло у его стола.
Леон сел в кресло и всё не мог понять: он больше рад тому, что отец впервые в жизни заговорил с ним на равных, или тому, что его отец «вернулся»?
«Мне так нравиться однозначно больше!» — снова заулыбался Леон.
— Перестань лыбиться! — возмутился отец.
Леон перестал улыбаться и рассказал отцу всё, что просил его рассказать Эрик.
Граф Фри́дрих Мэ́йнер
Песня Души по желанию сына: Machinae Supremacy — Stand
Часть 5
Глава 16. Соскучилась
Марена
С тех пор, как Марена вернулась в Яренку, прошла неделя.
Марка сразу взял в оборот Яромир, а Настя… В общем, не упускала возможности построить глазки новому гостю.
Про Марену все забыли, даже в дозор не отправляли, а Орэна всё нигде не было видно.
Марена чувствовала себя как в сказке. В смысле, сидела весь день у окна и ждала суженого… Ладно, не весь день. Готовку, уборку и тренировки никто не отменял, но и отвлечься, чтобы не скучать, это особо не помогало.
Сидела Марена у окна, сидела, а суженого всё-таки проглядела — уснула.
Проснулась она в морозных объятья — на лавке рядом с ней сидел Орэн в меховой куртке, припорошенной снегом, и нежно её обнимал.
— Соскучилась? — весело спросил он.
Но кто ж в таком признается?
— Неа. Было чем заняться, — гордо ответила Марена.
— В смысле, за мужиками бегать? — решил пошутить Орэн.
Марена едва заметно напряглась. Орэн это почувствовал.
— Ни за кем я не бегала!
— Ну да, как же, — не унимался Орэн. — Уже по всей Яренке слухи ходят, что как только Марена выйдет за порог, так обязательно красавчиков обратно приводит.
То, что он дошутился, Орэн понял в следующее же мгновение — Марена разрыдалась. По-настоящему. Со всхлипыванием, ручьями слёз, дрожащими губами и маленькими женскими кулачками, колотящими его в грудь и отпихивающимися от него.
Пока он пытался понять, куда делась сильная (которая может проткнуть копьём), холодная (которая может обжечь взглядом) и отважная (которая может безнаказанно орать на графа Неррона) Марена, он всё пытался её покрепче обнять, чтобы она успокоилась. Но ничего не помогало. Эти слабые ручки отталкивали его дальше, чем ножи и копья…
— Прости, — тихо сказал он. — Прости.
— Глупый ты! — всё заливалась слезами Марена. — Я его жду… Скучаю… А он… — и опять слёзы ручьём… Но кулачки его уже не отталкивали, и ему удалось прижать голову Марены к своей груди.
Всхлипывания продолжались…
Орэн не понимал, что с этим ещё можно сделать, но, видимо, недели тренировок с Мирославом взяли верх, и он решил, что иногда проще дать девушкам выплакаться. Так они и просидели на лавке, пока всхлипывания не закончились.
— Марен, слышишь, — тихо шепнул Орэн, — а у меня теперь есть имя. Наше имя. Знаешь какое?
— Мирияр?
— Мирияр и Марена из Рода Дэльве́на. Нравится?
— Нравится.
— Может, ты теперь начнешь меня называть по имени?
Марена аж подскочила от неожиданности и удивлённо на него уставилась.
— А что я раньше не называла?
— Не-а, — усмехнулся Орэн. — Не знаю, как у тебя это получалось, но по имени ты ко мне ещё ни разу не обратилась.
— Так уж ни разу? — хитро прищурилась Марена. — Мирияр.
Мирия́р из Рода Дэльве́на
Песня Души: Neuromonakh Feofan — Тропа
Часть 5
Глава 17. Подтверди
В Яренке нас встретили вполне дружелюбно, как для закрытого сообщества.
Никто меня не связывал, не пытал, в тюрьму не сажал и вещи не отбирал. Даже Факел не попросили отдать с порога.
Сказали лишь: «Отдыхай, гость, после долгой дороги. Настанет время — поговорим». Когда это время «настанет», они не уточнили.
Поселили меня в отдельном доме. Одного. По утрам и вечерам приходил Мирослав, спрашивал, не надобно ли мне чего, готовил ужин. Мы ели молча. Он уходил.
Бродить по Яренке мне не хотелось, но всё же я пару раз вышел прогуляться. Сам. В остальное время отсыпался и пытался ни о чём не думать.