Но этот кентавр, ну очень-очень отличался от книжных и киношных персонажей. Голова похожа формой на продолговатую дыню, рот низко посаженный, носа почти не было, а так, широко расставленные ноздри. Уши, стопроцентно лошадиные и находятся примерно там же, где и у коня. Глаза человеческие, но посажены широко, так что обзор у него приличный. Руки такие же, как и у остальных копытных, трехпалые. Грива идет от макушки и до поясницы. Ноги или правильнее сказать вся нижняя часть тела, вот где самое интересное. Четыре копыта, как у всех коней. Но... То место, на которое у обычной лошади крепится седло, его, как такового, не было. Потому-что, задние конечности, довольно короткие, отчего, продолжение спины и зад, шли вниз под сильным углом. Не знаю, как кентавр будет бегать, с таким телосложением, но верхом, на нем, точно не поездишь.
Что меня удивило во всем этом зоопарке, так это то, что никто из бывших людей не переживал, по поводу своего внешнего вида. Они смеялись и шутили друг над другом, как будто все в порядке, вроде как, так и должно быть.
- Давай - дал команду Мамедов, военному, стоящему возле одного из обелисков.
Тот сделал какие-то манипуляции руками по столбу, и весь зоопарк исчез в одно мгновение, а из вершины пирамиды, в небо, ударил луч света. Словно унося с этой планеты их обитателей, в глубины космоса.
- Ого - изумился я - даже страшно как то, не знаю как остальным, а мне не хочется менять свое обличие.
- Не ссы, тебе такое не грозит, даже захоти ты стать на постоянку полу-зверем.
Николай чуть ли не пританцовывал от нетерпения.
- Ну что, готов? - спросил Мамедов.
- А разве к этому можно приготовиться?
Мамедов усмехнулся и, сменив выражение лица на гневное, принялся орать на окружающих, чтобы они очистили территорию от своего присутствия. Это касалось всех, в том числе и бойцов самого Мамедова. А когда, эти же бойцы стали всех, мягко говоря, торопить, то человек, возле обелиска, решил что его это не касается, он же, вроде как, связной. После чего, с ним случилось то же, что и со вторым пилотом, поза 'зю' и бегом туда, куда сказано.
- Первым пойдешь? - спросил Мамедов Николая, когда кроме нас троих, возле ковчега, никого не осталось.
- Хренушки, чтобы ты меня отправил, и я не увидел, как проходит через ковчег прямой потомок Богомира? Вот вам - правой рукой Николай сделал фигу и показал ее нам поочередно.
Это вызвало смех с нашей стороны, что несколько успокоило меня, но все равно, волнение было и немаленькое. Все же, не каждый день узнаешь столько новостей о себе и проходишь в другие миры через портал.
- Как только пройду ковчег, расскажу Степке, как его сынок дули старшим крутит, посмотрим, как ты тогда запоешь - пригрозил Мамедов, поднося меня к пирамиде из света.
- Ха - не испугался Николай - да когда это случится - и он махнул рукой.
- А ты что, не пойдешь с нами? - спросил я склонившегося надо мной Мамедова, который снимал с меня одежду.
- Видел два контейнера в самолете, - я ответил кивком - еще семь таких же осталось переправить сюда и на этом моя миссия на земле закончится.
- А что в них?
- Ящики из золота и серебра, а в них архивы Богомиров.
Вот жулики, а говорили, что ничего, кроме живой материи через ковчег переправить нельзя. Ну, как говорится, 'голь на выдумки сильна'.
- Я сейчас не пойду с тобой, но мы обязательно увидимся в новом мире и еще не раз будем бить супостата плечом к плечу, так что, не скучай - на прощание сказал мой наставник.
Ну что же, нет, так нет, не впервой мне одному идти в 'лес'. Да и один я не буду, отец то уже там и Николай, вроде как, со мной будет. Мамедов же сказал, что мне с ним работать. Кстати, а что это за работа.
- Нести благо людям - ответил генерал и буквально бросил меня голого в объятия света.
Как только мое тело пересекло границу ковчега, какая то неведомая сила подхватила и, с бешеной скоростью, понесла меня вглубь этого светящегося 'монстра'. Когда тело остановилось, я осмотрелся, получалось, что я висел в воздухе, посередине, этого, так сказать, строения. Через мгновения свет внутри ковчега стал, как бы, отступать от меня в стороны. Сперва он отступил к стенам, затем он стал скапливаться в углах ковчега. Тем самым, как бы закрываясь, от внешнего мира. И когда в нем полностью стемнело, и я уже не смог видеть то, что происходило за его пределами, из углов пирамиды, в меня ударили молнии.