Выбрать главу

— Кончено… Всё кончено, — бормотал Линиус Паллитакс. Его голос, как и его лицо, казался состарившимся за время его отсутствия.

Квинт открыл дверь и помог профессору войти в клетку. Когда свет от лампы клетки упал на лицо Линиуса, Квинт содрогнулся от ужаса. Кожа профессора приобрела восковую бледность мертвеца. Его глаза, обычно оживлённые, застыли и невидяще уставились перед собой. Квинт понял, что он должен как можно скорее доставить профессора обратно во Дворец Теней. Твизл сообразит, что делать. Вельма достанет настои и лекарства. А Марис. Квинт вздрогнул. Он мог только надеяться, что она не обвинит во всём его, Квинта.

Квинт попытался ясно мыслить. Надо двигаться быстро, но осторожно. Он понимал, что нельзя просто поворачивать рукоятку лебёдки, сняв крюк и шнур. Она могла заклинить или даже порвать цепь. Нет, перед тем как двигаться вверх, он должен спуститься немного вниз, чтобы освободиться от льда, намёрзшего на направляющих роликах. С охлаждённым и стремящимся вверх летучим валуном это будет нелегко.

— Ты можешь, — бормотал он сквозь зубы, развязывая узлы шнура. — Мы можем, — добавил он, привязывая профессора к сиденью — на всякий случай. Линиус Паллитакс молчал и не сопротивлялся. — Теперь бы отвязаться и одновременно.

Мгновенно клетка сильно накренилась, пытаясь рвануться ввысь. Профессор вцепился в сиденье. Квинт резко рванул все передние рычаги вниз. Это был грубый приём обращения с тонким механизмом баланса, но он сработал. Вместо подъёма клетка резко упала, отваливаясь от скалы. Снег и куски льда взвихрились, отваливаясь вниз. Квинт чуть не вскрикнул от радости, но смог остаться спокойным. Он должен сосредоточиться. Освободив лебёдку, он стал поворачивать её колесо, вращая как можно быстрее. Клетка поднималась, приближаясь к пристани.

Если раньше Квинт замерзал, то теперь ему было жарко. Но лишь когда он отвязал профессора и закрепил клетку на причале, лишь тогда он отёр заливавший глаза пот.

— Пойдёмте, профессор, — сказал он, помогая ему ступить на землю Санктафракса. Он положил оцепеневшую руку профессора себе на плечо, поддерживая его и Помогая передвигаться по доскам пристани. — Скоро придём, — бормотал Квинт. — Нам недалеко.

Но что могло произойти там, внутри каменных сотов? Что могло довести профессора до такого жалкого состояния?

Квинт был не единственным, кого занимал этот вопрос. Как только они поковыляли своей дорогой, из теней снова выступил Бэгзвил.

— Высочайший Академик явно расстроен, — заметил он и завязал узел. — Бледный. Оцепенелый. Поддерживает ученик. — Он завязал ещё один узел и ещё раз посмотрел вслед удалявшейся паре. Улыбка проползла по его грубым чертам. — Разузнать об ученике!

Глава седьмая. Фонтанный дом

В ту минуту, когда Квинт и профессор появились во Дворце Теней, ни Марис, ни Вельма не вышли. Их встретил лишь Твизл, острый слух которого уловил шорохи у дверей.

— О хозяин, — заверещал он, как только взгляд его упал на Линиуса. Его антенны дико задвигались. — Как вы ужасно выглядите! Что, во имя Неба, произошло с вами в этот раз?

— Значит, что-то случалось и раньше? — Квинт нахмурился.

— В таком виде я его ещё не видел. Но и раньше он возвращался из своих ночных походов в жалком состоянии. — Твизл покачал своей громадной угловатой головой. — Проклятые небесные клетки. Он и них убьётся как-нибудь. Я всё время говорю ему, чтобы он хоть помощника с собой брал, но он не слушает.

Квинт ничего не сказал. Может быть, пусть лучше Твизл думает, что состояние профессора связано с клеткой Нижнего Неба. Это избавит его от всяких неудобных вопросов, почему, например, ученик позволил профессору без сопровождения отправиться в каменные соты, а потом всю ночь стоял на месте, не удосужившись полюбопытствовать, что там случилось.

Паук сокрушённо ахал, пока его антенны исследовали дрожащее тело профессора.

— Интересно. Что ты об этом можешь сказать?

— Ничего, — сказал Квинт, не кривя душой.

Линиус вздрогнул:

— Кончено. И всё из-за меня.

— Ну ладно. — Твизл повернулся к профессору. — Я достану какой-нибудь целебный настой. Здоровиковый, например. И в постель. Он выглядит полностью измождённым. И ты тоже, Квинт, — сузил глаза паук.