Выбрать главу

Тот был беззащитен — его тяжелая дубина раскололась от удара. Спасения не было. Земля под его ногами была болотистой, и с каждым шагом его огромные ноги увязали по щиколотки.

И тогда Дональд Кромвель совершил героический поступок.

— Ради Бога, беги, Джоан, — взмолился он. — Я задержу его, пока ты не доберешься до деревьев. Беги!

Джоан повиновалась и, слегка поскуливая, помчалась прочь, как испуганный кролик. Дональд осмелился бросить на нее взгляд и отметил, что она была уже недалеко от зарослей. Затем он храбро повернулся и стал ждать, вытянув могучие руки, как огромная горилла, готовящаяся к бою с ужасной ящерицей.

Джоан, в нескольких сотнях футов от места роковой борьбы, забралась на ветку большой сосны, присела на корточки и стала наблюдать за беспорядочной схваткой между человеком и зверем. Она чуть не упала со своего ненадежного насеста, когда перед ней развернулась жуткая драма.

Кромвель, хотя и был безоружен, оказал упорное сопротивление. Какое-то время ему удавалось уклоняться от отчаянных атак птеродактиля и всякий раз он выигрывал несколько драгоценных футов на пути к безопасному месту. Издавая странные, всхлипывающие звуки, Джоан пристально следила за ним. Ее сердце замерло от ужаса, когда она увидела, что Дональд в громадном прыжке провалился в глубокую трясину. Огромная ящерица налетела на него.

Раздался единственный дикий крик и отвратительный хруст костей.

Джоан в ужасе скорчилась на огромной сосне. Казалось, она окаменела и была не в силах пошевелиться или заговорить. Ее глаза были прикованы к хищному зверю, который пировал на ужасном месте героической гибели Дональда. Затем нескладное существо, на мгновение утолившее свой голод, пошатываясь, двинулось в противоположном направлении. Рептилия была теперь прикована к земле из-за сломанного крыла и вскоре должна была стать легкой добычей для других существ, еще более жутких и голодных.

Звук множества незнакомых голосов у подножия дерева вывел Джоан из оцепенения. Она посмотрела вниз, и ее глазам открылся новый ужас. Это был Кало и его страшная банда солнцепоклонников. Они выследили ее и Дональда. Она попалась им в руки!

Через несколько секунд ловкие обнаженные воины взобрались на сосну и стащили отбивающуюся Джоан на землю, где стоял огромный Кало, свирепый в своем разъяренном достоинстве. Он злобно посмотрел на Джоан, которая твердо ответила на его взгляд. Огромное мужество наполнило ее сердце. Она больше не боялась умереть.

— Привяжите ее к тому бревну, — приказал Кало, указывая своим воинам на большое сосновое бревно, которое лежало у корней высокой сосны, наполовину погребенное в высокой поросли едко пахнущего мха.

Джоан не сопротивлялась; она была безучастна. Она прекрасно знала, что ей суждена ужасная смерть, и только надеялась, что все закончится как можно скорее. Неуклюжие, но энергичные руки вскоре надежно привязали ее лицом вниз к большому гладкому бревну. Кало подошел ближе и наклонил к ней свое отвратительное лицо. Она могла ясно разглядеть его зловещую ухмылку.

— А теперь, Джано, ты придешь жить в мою пещеру?

— Нет, — закричала Джоан. — Я требую права умереть.

Кало нахмурился. По традиции племени хи, женщина могла потребовать для себя смерти, если предпочитала это пещере мужчины, который выбрал ее. Даже этот могущественный вождь, обладавший огромной властью, не осмелился нарушить традицию. Его звериные черты отразили острое разочарование. Он зарычал.

— Ты хочешь умереть, но ты умрешь от укуса священного жука Идис.

Даже примитивные умы последователей Кало ужаснулись, и они протестующе ахнули, но не посмели оспаривать решение своего вождя.

— Укус священного жука Идис заставит тебя умереть в страданиях. Ты будешь умирать много дней, а затем вознесешься на Солнце, и солнечные дьяволы будут мучить тебя вечно.

Джоан застонала, но величие ее разбитого сердца пересилило страх смерти, какой бы чудовищной та ни была.

— Принеси священного жука. Дай ему укусить, — потребовала она.

Рыча от ярости, Кало подозвал пожилого жреца, который стоял, держа в руках плотно закрытый глиняный горшок, перевязанный множеством кожаных полосок. Жрец был настолько стар, что лицом и фигурой напоминал мумию. Он дрожал от дряхлости, но его проницательные, порочные черные глаза горели жестоким огнем фанатизма.

Нетерпеливо, с дрожащими руками он приблизился к обнаженной девушке, привязанной к бревну.

— Освободи жука, — прорычал Кало.

С бесконечной осторожностью старый жрец размотал кожаные ремешки и снял с глиняного сосуда крышку, осторожно постучав по донышку. Большой жук медленно и лениво выполз наружу, прополз по бревну и остановился всего в футе от лица Джоан. Какой-то сверхъестественный, дьявольский инстинкт словно подсказывал страшному жуку, что связанная девушка должна была стать его жертвой.