Миф австралийцев вальбири — один из немногих, где страдающей стороной при раздельном проживании однозначно выставлены женщины. Рассказ существует в двух вариантах, но в обоих случаях у женщин вальбири (тех самых, что превратились из дощечек) вряд ли остались приятные воспоминания. Согласно одной версии, им попался некий «развратный мужчина», чей пенис без труда отделялся, очеловечивался и бежал впереди хозяина, указывая ему дорогу, а когда хотел, возвращался на свое место. И вот этот мужчина самым циничным образом всех первоженщин вальбири изнасиловал. Ничуть не лучше поступил мужской персонаж Вадаингнгула из второй версии. Он вышел на женщин прямо из дерева и некоторых тут же убил, запустив в них длинный, раздвоенный на конце пенис, который выдвигался у него изо рта и, по желанию хозяина, тоже мог перемещаться автономно — летать, плавать и даже рыть тоннели. И только сплоченность рядов помогла женщинам спастись. Однажды Вадаингнгула сделал попытку овладеть одной из них, когда она сидела на лужайке. Но женщина проявила бдительность и, увидев, как почва расходится трещинами, подняла тревогу. Сбежались остальные, устроили на месте несостоявшего-ся преступления хоровод и затоптали затаившийся под землей пенис, а при этом, как позже оказалось, лишили жизни Вадаингнгулу, у которого в пенисе была вся сила.
Выше упоминался миф хопи о том, как навахо увели у них всех женщин и только смекалка культурного героя помогла хопи продолжить свой род. Но навахо так поступили не от хорошей жизни, — возможно, это случилось как раз тогда, когда они сами жили без женщин. В любом случае справедливость требует, чтобы мифическая история навахо тоже была рассказана. Есть по меньшей мере пять версий, объясняющих, почему мужчины и женщины навахо стали жить раздельно, и мы изложим их по порядку.
Первая сводится к тому, что мужчины — а с ними и все животные-самцы — покинули женщин после того, как «первая девушка» изменила «первому юноше» с чудищем, вылезшим из воды. Поначалу женщины даже обрадовались такому повороту событий и пустились во все тяжкие, но потом одумались и упросили мужчин вернуться обратно. Как ни странно, и тех, и других не очень-то смутило, что за время раздельной жизни женщины успели нарожать от водных монстров всяких страшилищ.
Вторая версия близка к первой. Разница лишь в том, что, согласно ей, в качестве изменщиц выступили все женщины навахо скопом и мужчины отрубили им носы и прогнали куда подальше. Обосновавшись на новом месте, женщины стали сожительствовать с пресмыкающимися, но позже обиды забылись, и племя, распри позабыв, в одну семью соединилось.
Завязка третьей версии лишена сексуального мотива; тем не менее она, возможно, самая обидная для мужчин. Якобы первая женщина сказала первому мужчине, что он не умеет добывать пищу и посему она в его присутствии не нуждается. После этого все мужчины, словно соглашаясь со своей неполноценностью, удалились на другой берег реки.
Четвертая версия, однако, говорит о том, что мужчины ушли, гордо подняв головы, — совсем по иной причине. Будто бы когда однажды первый мужчина принес первой женщине, своей жене, убитого оленя, она, уплетая мясцо за обе щеки, стала нахваливать свою вагину: дескать, только из-за нее мужчина и старается. Сама того не желая, она нанесла тяжкое оскорбление мужу, который, судя по его дальнейшей реакции, был существом высокодуховным и далеким от низменных помыслов. Обиженный муж собрал мужчин и пламенной речью увлек их прочь от женщин. Прошло совсем немного времени, и в селении, где остались одни женщины, начался голод — и сексуальный, и самый натуральный, когда кушать хочется, а нечего. Отощавшие женщины мастурбировали фаллосообразными камнями, костями (предварительно их обглодав — вдруг осталось на них что-то съедобное), перьями и даже кактусами. Правда, и мужчинам, хотя еды у них хватало, приходилось несладко, и в конце концов, устав от онанизма, они решили простить женщин.
Пятая версия отличается от четвертой лишь подробностями. Великий Волк, вождь навахо, устав от сварливого характера жены, уводит всех мужчин на другой берег реки. Женщины худеют и мрут от голода, как мухи, но при этом — из последних сил, прямо-таки пир во время чумы! — развратничают с трикстерами: то с Койотом, то с Голубым Лисом, то с Желтым Лисом, то с Барсуком... А когда и трикстеры разбегаются от сборища похотливых скелетов, в ход идут кукурузные початки. В конце концов мужчины сжалились над ними и разрешили переплыть на свой берег, но прежде чем опять начать совместную жизнь, они — вот очаровательная подробность! — хорошенько отмыли своих подруг...