– Йо, лейтенант Абарай! – насмешливо приветствовал его парень в костюме синоби, вскинув вверх руку.
Ренджи немедленно все понял. Так вот кто оборотень! Вот на кого у Ренджи имелся самый большой зуб!
Абарай не стал с ним разговаривать. Вот еще! Он просто выхватил занпакто и бросился в атаку, рассчитывая одним ударом разрубить этого типа пополам. Враг исчез со скоростью сюнпо. А в следующий миг в лейтенанта полетели два веера, и Ренджи едва успел махнуть мечом, чтобы отбить первый, и развернуть плечи, чтобы увернуться от второго.
– Хорошие рефлексы, – похвалил его владелец вееров. Он уже обнажил оба своих меча.
– Я тебе сейчас покажу мои рефлексы, – рыкнул на него Абарай.
Он метнулся в сюнпо с тем, чтобы обойти противника сзади и поразить приемом, который он, как ему казалось, достаточно неплохо перенял у капитана. Однако враг ровно в тот же момент и ровно с той же скоростью рванул ему навстречу, и они разминулись. Остановились, обернулись, обратив друг к другу одинаково недоуменные взгляды.
– А ты стал еще шустрее, – сказал риока.
– Ты тоже неплох, – хмыкнул Ренджи. – У нас принято называть свое имя врагу, которого собираешься убить. Абарай Ренджи, лейтенант шестого отряда.
– В самом деле? – удивился его противник. – У вас так принято? Ладно, если хочешь, я назовусь, не жалко. Томикава Камуи. К сожалению, у меня нет звания, которое я мог бы тебе сообщить.
– Не страшно, – Ренджи оскалился. – Значит, Томикава? Отлично! Ты готов умереть?
– К вашим услугам, лейтенант! – задорно воскликнул Камуи.
Они ринулись навстречу друг другу, их клинки скрестились, высекая искры. Уровень мастерства риока, как будто, не уступал уровню лейтенанта. Но у Ренджи было смутное ощущение, что у этого парня на уровне не столько мастерство, сколько рефлексы. Он сражался странно, словно сам не знал, что сделает в следующий момент, по его глазам невозможно было ничего предугадать, и еще казалось, что он сам удивляется удачным выпадам. Но, несмотря на это, сражаться против него было непросто. Они кружили среди деревьев с невероятной скоростью, листва вокруг сливалась в сплошной фон. Наконец, мужчины остановились перевести дыхание.
– Ну и техника у тебя! – воскликнул Абарай. – Ты что, вообще не умеешь драться?
– Пожалуй, что не умею, – пожал плечами Томикава. – Я ведь этому не учился. Но рефлексы неплохие, тебе не кажется?
– Только рефлексы, – кивнул Ренджи. – Может быть, тебе удастся некоторое время на них продержаться. Но если я начну сражаться по-настоящему, тебе конец.
– А ты, стало быть, еще не начал? Интересно, у вас тут все такие?
– Такие – это какие?
– Такие придурки, – усмехнулся Томикава. – Обернись.
Абарай уставился на него с недоумением. Обернуться? Что за нелепая уловка? Но тут же он отчетливо ощутил за спиной чье-то присутствие. Вот черт, совсем забыл про остальных! Ренджи молниеносно развернулся, закрываясь мечом… но клинка позади не оказалось. Он увидел растрепанного парня, который в первую их встречу баловался какой-то странной магией. Тот разжал кулак и дунул на раскрытую ладонь. Что-то мелкое, вроде пыльцы, полетело прямо в лицо Абарая.
Ренджи рванулся изо всех сил, длинным прыжком сиганул подальше от этой толпы, за спину своего недавнего противника, Томикавы. Тот, обернувшись, следил за лейтенантом. В глазах его была насмешка.
– Что это? – Спросил он. – Безнадежная задержка умственного развития? Или какие-то средневековые понятия о чести? Вы такие странные ребята. Ты что же думал, я пришел тут с тобой драться один на один? Вы всегда так делаете?
– Похоже, я еще не избавился от привычек, приобретенных в одиннадцатом отряде, – признал Ренджи, поспешно вытирая лицо ладонью. – Я слишком увлекся поединком с тобой. Честно говоря, да, обычно мы так и делаем.
– Напрасно. Мы пришли сюда не для того, чтобы играть по вашим правилам. У нас есть свои собственные.
– И каковы же они? – ехидно поинтересовался Ренджи. – Может, просветишь?
– С удовольствием, – неожиданно для Абарая ответил Томикава. – Не могу отказать такой любопытной добыче. Мы пришли сюда охотиться. Этот странный город станет нашими охотничьими угодьями. Мы будем пожирать вас по одному, похищая исподтишка, выбирая тех, кто послабее, чтобы со временем набрать силу, достаточную для того, чтобы сожрать сильнейших. Это может занять много времени, но мы никуда не спешим.
– Не слишком ли самоуверенно? – поморщился Абарай. – Здесь тринадцать лейтенантов, вроде меня, и тринадцать капитанов. И вы думаете, что, если кто-то из них найдет вас, вы сможете выстоять? Любой из капитанов превосходит в силе вас всех, вместе взятых. И вы еще не видели командира! Что, если и ему захочется размяться? Я боюсь себе это представить!
– А ты любишь поболтать, – заметил Томикава, как показалось Ренджи, одобрительно. – Это хорошо.
– Почему это – хорошо? – тут же насторожился Абарай.
– Потому что ты упустил время, – ответил за Томикаву колдун. – Ты готов!
И тут же, словно по команде, на лейтенанта бросились трое мужчин, те же самые, с которыми ему уже доводилось сражаться. Ниндзя выудил откуда-то два коротких ножа, и слегка полноватый самурай, до сих пор стоявший поодаль, обнажил катану.
– Реви, Забимару! – рявкнул Ренджи и успел-таки выгнувшимся дугой занпакто встретить всех троих. Он отшвырнул противников назад, но тут… в глазах потемнело, к горлу подступила тошнота. «Черт, похоже, это был какой-то яд», – мелькнула мысль. Потому они и трепались с ним так долго. Ждали, пока подействует.
Даже и эту короткую мысль ему не дали додумать. Что-то сверкнуло в руке у синоби. Сюрикен? И точно, это оказался он: в следующий миг сталь распорола запястье Абарая. Он взвыл от боли, роняя занпакто, отпрянул назад, но провести задуманное стратегическое отступление у него уже просто не хватило сил. Удалось сделать несколько шагов назад на подгибающихся ногах, после чего путь преградило дерево. Ренджи сполз на траву.
Собственное тело казалось ему чем-то чужеродным, оно отказывалось подчиняться сигналам мозга. А оскаленные в жадном вожделении физиономии врагов казались совсем близкими, руку протяни. Они на миг остановились, чтобы насладиться его беспомощностью, полюбоваться на неспособную к сопротивлению жертву. А потом…
А потом налетел стальной вихрь, срывая листву с деревьев, послышались испуганные возгласы, а потом и вопли боли, и обзор загородило знакомое хаори. Кучики встал перед лейтенантом и без затей соорудил круговую защиту из лепестков Сенбонзакуры. Ренджи пару раз моргнул, попробовал шевельнуться и обнаружил, что ему это удалось.
– Кучики-тайчо?
– Двигаться можешь? – спросил капитан, не оборачиваясь. – Где твой занпакто?
– Он, кажется… – Ренджи попытался хорошенько подумать. – Он там, под вашим щитом. – Абарай с трудом встал на четвереньки, убедился, что удержаться в таком положении способен, и потихоньку пополз к ногам Кучики. – Если вы его чуть-чуть подвинете вперед, я смогу дотянуться.
Капитан немного передвинул стальной купол; с дерева, у которого они стояли, оборвало половину веток. Ренджи разглядел в траве рукоять своего меча и потянул за нее.
– Есть! – объявил он.
И тогда капитан схватил его за руку и за шиворот и рванулся в сюнпо. А потом еще и еще. Он мчался с сумасшедшей скоростью; Ренджи не успевал ни разглядеть что-либо, ни переставлять ноги, ни как-то иначе участвовать в процессе. Ему показалось, что Кучики пару раз подпихнул его в бок коленом, чтобы не терял равновесия, но все происходило так быстро, что Ренджи не смог бы за это поручиться. Наконец, они остановились где-то в городе, и Кучики не просто выпустил, а оттолкнул лейтенанта, так что тот растянулся во весь рост.
Ренджи немного подождал, пока рассеется туман перед глазами, после чего принялся соскребать себя с мостовой. Он обнаружил, что тело слушается уже немного лучше. Видимо, та дрянь, которую ему сыпанули в лицо, не была смертельной отравой, а должна была лишь на время вывести его из строя. Ренджи сумел подняться и даже спрятать в ножны занпакто. Земля все еще угрожающе покачивалась, но все же не норовила вывернуться из-под ног. Кучики запечатывал Сенбонзакуру.