Выбрать главу

Пользуясь благоприятными обстоятельствами, они начинают ходить в походы со своей дружиной по разным сторонам и распространять пределы своей дани, все еще не думая о прочном владении. Если у них недоставало собственных средств, они нанимали себе войско у единоплеменников. Чаще всего целью их были богатые соседи, особенно Греция, вознаграждавшая сторицею их труды.

Таким образом, князья постепенно богатели, распространяли свои владения, усиливались и еще более утверждали первоначальную самобытность — к тому времени, когда дух движения успокоился, все пути преградились, и привычка к давнишнему месту жительства взяла свою силу. Это было уже при Владимире и Ярославе, которые окончили очертание окружности, положили по последнему камню основания, почти через двести лет после первого прибытия варягов.

Вот как первоначальное отличие русского князя от западного короля утвердилось окончательно.

Точно такое же действие долговременным основанием государства произведено и на бояр сравнительно с Западом: первые поколения их не имели большого значения, а последние, Владимировы, Ярославовы, почти никакого. Спутники Рюрика и Олега, как товарищи, могли еще, может быть, предъявлять какое-нибудь право, но роды их пресеклись едва ли не в продолжение несчастных походов Святослава, и Владимир привел себе новых мужей, нанятых им на Севере для войны с Ярополком; закончив войну, одних, по выбору, он оставил у себя, для службы, а других выпроводил в Грецию. Ярослав поступал таким же образом.

Наши мужи по городам получали от князя воинов, которые помогали им исправлять их должность, между тем как феодалы западные, получив землю, обязаны были ставить королю воинов, которые и составляли единственное его войско. Таким образом, наши бояре по необходимости были подчинены князю, и боярство в западном смысле решительно отстранилось.

Самая дружина, вследствие беспрерывных многолетних войн, несколько раз переводилась и возобновлялась сполна, и, следовательно, не могла пустить глубоких корней, усилиться на счет князя, а находилась в совершенной от него зависимости.

Племена славянские облагались одно за другим данью, на том же основании, как первые, — оставаясь свободными, владея по-прежнему землей и не питая никакой ненависти к пришельцам.

Пределы государства распространились, следовательно, исподволь, без усилий со стороны князя, без непосредственного участия бояр, без отягощения народа.

Число городов увеличивалось, только как жилищ для княжеских наместников и сборщиков дани.

Тьери, желая итогом изобразить состояние Франции в эпоху основания государства, приводит места из законов салических:

«Если свободный человек убьет франка, или варвара, или человека, живущего под законом салическим, то повинен заплатить пеню в двести су. Если римлянин владелец, то есть имеющий поземельную собственность в области, где живет, будет убит, то уличенный в убийстве должен заплатить сто су.

Кто убьет франка или варвара на службе короля (trustе), тот должен заплатить шестьсот су. Если римлянин, гость короля, был убит, то пеня в триста су.

Если кто, собравши войско, нападает на человека свободного (франка или варвара) в его доме и убьет, то будет осужден на шестьсот су. Но если простолюдин или римлянин будет убит такой толпой, то будет выплачен только половиной этой пени.

Если римлянин наложит узы на франка, без законной причины, то повинен заплатить тридцать су. Но если франк свяжет римлянина без причины, то повинен платить пятнадцать су.

Если римлянин ограбит франка, то повинен заплатить семьдесят два су. Если франк ограбит римлянина, то повинен заплатить тридцать су» и проч.

«Вот, говорит Тьери, каким образом закон салический отвечает на вопрос, столь часто подвергаемый обсуждениям, о первоначальном различии гражданском между франками и галлами».

Развернем Русскую Правду, написанную во время Ярославово, в эпоху окончательного основания государства, — представит ли она такую противоположность с законом салическим, какую противоположность мы видели в основании Русского государства с основанием западных государств. Где искать лучше поверки?

«Аж убьет муж мужа, то мстити брату брата, любо отцю, любо сыну, браточаду, любо братню сынови; ожели не будет кто его мьстя, то положити за голову… ачели будет Русин, любо гридь, любо купец, любо тивун бояреск, любо мечник, любо изгои, любо Словенин, то 40 гривен положити зань».

За русина и словенина совершенно одна пеня! Они, следовательно, имели одинаковые права. Как разительно этот закон Русской Правды, замеченный Карамзиным, противоположен с салическим, и как ясно подтверждается им различие в начале государств западных с русским! В основание государства у нас была положена приязнь, а на западе ненависть.[7]

вернуться

7

В этом признаются многие из западных писателей: сенсимонисты даже выходят из того начала, что вся общественная жизнь у них составлена на начале оппозиции, то есть вражды, следовательно, должна быть преобразована.