– Эм-м, – замялась я на секунду, ведь не могла же я сказать Диане, что смотрю на нее с высоты своих двадцати восьми лет Земной жизни, но потом меня озарило, как легко можно дать объяснение своим словам. – Ди, я все же дриада, а не обычный человек. Так что из нас двоих старшая все же я. Мне двадцать восемь.
– Понятно. – Протянула девушка, – а я-то все думала, почему твое поведение не соответствует возрасту.
– Да? Это как же?
– Просто ты всегда такая рассудительная, понимающая, словно уже взрослая женщина, а не молоденькая девчонка. Теперь все встало на свои места. – Засмеялась Диана.
– Ага. Разрыв шаблона, значит.
– Что?
– Ничего. Просто несоответствие возраста и поведения вызвало диссонанс… – начала я, а потом поняла, что и кому говорю, и замолчала. – Не бери в голову.
Девушка только покачала головой, принимая все мои странности, как данность.
Наконец, настал тот день, когда Хардум согласился выполнить мою просьбу. Если говорить честно, то это не была просьба, я просто каждый день как птица-дятел долбила мозг бедного Правителя.
– Все! Не могу больше! Передай своему учителю, что я жду его сегодня вечером в своем кабинете.
Мое лицо озарилось улыбкой.
– Не больно-то радуйся. Я не думаю, что наш разговор хоть что-то решит или уменьшит мою ненависть к Увинелю.
– Посмотрим.
– И, Вета, я хочу, чтобы ты присутствовала при нашей беседе. – Менее уверенно произнес Лэрд.
– Я буду, Хардум. По-другому и быть не может.
– Спасибо.
Это тебе спасибо, что согласился, наконец, все прояснить.
Хардум хотел было сказать, что прояснять тут нечего, но заметив мой взгляд, осекся и только пожал плечами.
Эльф, лишь закатил глаза, когда я передала ему решение Правителя.
– Зря. – Мрачно изрек он. – Я не понимаю, зачем тебе это нужно.
– Понимаешь Увинель. Я не хочу, чтобы прошлое довлело над вами обоими. Ты – мой друг и учитель. Хардум – любимый мужчина. Мне невыносимо видеть, как вы оба страдаете.
– С чего ты взяла, что я страдаю? – Гордо ответил эльф, смотря в глаза, но меня уже было не провести.
– Потому что я знаю вас обоих.
– Вета, Хардум много тебе рассказал о прошлом? О том дне, когда… – Договорить он не смог, судорожно сглотнув.
– Насколько я могу судить, все. Увинель, я знаю о тех событиях со стороны Хардума. Это его правда, но есть и другая сторона, другое видение той истории, которая искалечила жизнь вам обоим.
Эльф хотел возразить, но я не дала.
– Я знаю все, что ты мне сейчас скажешь, но не стоит. Посмотри на себя, Увинель. Ты наследник Великого рода, раб Правителя Таргезии. Ты не пытаешься сбежать и тем более убить своего хозяина. Почему? Да просто потому, что испытываешь чувство вины.
На эльфа было страшно смотреть, в глазах полыхала застарелая боль, лицо посерело, а губы сжались в тонкую полоску, но я собиралась договорить до конца, чтобы он даже не пытался уклоняться от разговора со старым другом.
– Но так ли уж ты виноват, как считает Хардум?
– Ты не понимаешь. – Прошептал эльф.
– Ну, так объясни, только не мне, а Хардуму. Давно пора было это сделать.
Увинель мрачно кивнул.
– Прости, я наверно сегодня не в состоянии вести урок. Мне необходимо побыть одному.
– Хорошо. Встретимся вечером в кабинете Лэрда.
– Ты тоже там будешь?
– Да.
Разговор предстоял тяжелый. Поэтому я приказала принести графин вина и подать на закуску фрукты. Спасибо Диане, потому как хоть я и перестала быть рабыней, все продолжали смотреть на меня свысока, а слуги не торопились выполнять распоряжения. «Подстилка правителя» шушукались за моей спиной. Никто даже предположить не мог наших истинных чувств друг к другу. Я не знала, что будет дальше. Мы с Хардумом не говорили о будущем, но статус личной шлюхи Правителя меня не устраивал, и я собиралась в скором времени менять ситуацию в свою пользу.
Откинув подальше мешающие сейчас мысли о дальнейшей судьбе, посмотрела на двух сидящих напротив мужчин и сверлящих друг друга тяжелыми взглядами.
– Вы так и будете молчать? – Перевела взгляд с человека на эльфа.
– Мне нечего сказать. – Бросил Правитель.
– Разве? Хардум, я же вижу, как внутри тебя клокочет ярость. Выскажи все, Увинелю, выплесни обиду, которую ты копил много лет.
Я прямо слышала, как заскрипел зубами любимый мужчина.
– Высказать, хорошо. – Процедил он еле слышно. – Ты мерзкий вероломный предатель. Ты пришел в мой дом. Ты и твоя семья. Ты втерся в мое доверие и доверие моего брата. Ты привел убийц в мой дом и смотрел, как убивают моих родителей и принца Карваля. Твои родичи провели надо мной запрещенный обряд, а затем еле живого оставили умирать на краю ущелья. Скажи, Увинель, какие слова заставят меня простить тебя за то, что ты сделал?