- Да, Курселем. Они знакомы уже десять лег. Живет он в Руане, а на бульваре Вольтера у него контора. Долго объяснять. Ты меня презираешь?
- Я никогда никого не презирал.
- Знаю, мое положение может показаться щекотливым, и большинство людей строго осудили бы меня. Клянусь тебе, мы с Жозе любим друг друга. - И тут же поправился: - Или скорее любили.
Поправка поразила комиссара, и лицо его сделалось совершенно бесстрастным.
- Вы разошлись?
- Нет.
- Она умерла?
- Да.
- Когда?
- Сегодня во второй половине дня.
С этими словами Флорантен трагически взглянул на Мегрэ; следующие его слова прозвучали довольно-таки театрально:
- Клянусь тебе, это не я. Ты меня знаешь. Потому я и пришел сюда: ты знаешь меня, а я тебя.
Они и впрямь знали друг друга, когда им было по двенадцать, пятнадцать, семнадцать, но с тех пор пути их разошлись.
- От чего она умерла?
- В нее выстрелили.
- Кто?
- Не знаю.
- Где это произошло?
- У нее дома. В спальне.
- Где в этот момент был ты?
Говорить друг другу "ты" становилось все труднее.
- В стенном шкафу.
- Ты хочешь сказать, что был в это время там же, в квартире?
- Да. Так уж бывало не раз. Когда кто-нибудь заявлялся, я... Я тебе противен? Поверь, это не то, что ты думаешь. Я зарабатываю себе на жизнь. У меня есть свое дело...
- Попытайся точно описать, как это произошло.
- С какого момента?
- Ну, скажем, с полудня.
- Мы вместе пообедали. Она великолепно готовит; мы сидели у окна. К ней, как обычно по средам, должны были прийти лишь в половине шестого или в шесть.
- Кто?
- Зовут его Франсуа Паре, мужчина лет пятидесяти, руководит одним из отделов в министерстве общественных работ. В его ведении судоходство. Живет в Версале.
- Он никогда не приходит раньше времени?
- Нет.
- Что было после обеда?
- Мы болтали о том о сем...
- Как она была одета?
- В халат. Дома она всегда носит халат, а когда куда-нибудь идет, переодевается. Примерно в половине четвертого в дверь позвонили, и я спрятался в стенном шкафу. Он открывается не в спальню, а в ванную комнату...
- Дальше, - нетерпеливо перебил Мегрэ.
- Примерно четверть часа спустя я услышал звук, похожий на выстрел.
- В четыре без четверти?
- Стало быть, так.
- Ты тут же вышел?
- Нет. Я не должен был там находиться. И кроме того, звук, который я принял за выстрел, мог быть просто донесшимся с улицы автомобильным или автобусным выхлопом.
Мегрэ с пристальным вниманием наблюдал за своим собеседником. На память ему приходили истории, рассказанные ему некогда Флорантеном; все они в той или иной степени были неправдоподобными. Порой казалось, что сам он не делает различия между вымыслом и реальностью.
- Чего вы ждали?
- Ты говоришь "вы"? Ну вот... - с огорченным и разочарованным видом протянул Флорантен.
- Ладно! Чего ты дожидался, сидя в шкафу?
- Это не просто шкаф, а довольно-таки просторное помещение... Я ждал, когда уйдет мужчина.
- Откуда тебе известно, что это мужчина, раз ты его не видел?
Флорантен оторопело уставился на Мегрэ:
- Об этом я не подумал.
- У этой Жозе были подруги?
- Нет.
- А родные?
- Она родом из Конкарно, я ни разу не видел никого из ее родных.
- Как ты узнал, что посетитель ушел?
- Я слышал шаги в гостиной, затем - как открылась и закрылась входная дверь.
- В котором часу?
- Около четырех.
- Следовательно, убийца с четверть часа провел возле жертвы?
- Надо думать.
- Где ты обнаружил тело любовницы, войдя в спальню?
- На полу, у кровати.
- Как она была одета?
- Все в том же желтом халате.
- Куда пришелся выстрел?
- В шею.
- Ты уверен, что она умерла?
- В этом нетрудно было убедиться.
- В комнате был беспорядок?
- Ничего такого я не заметил.
- Открытые ящики стола, раскиданные повсюду бумаги?
- Нет. Не думаю.
- Ты не уверен?
- Я был так потрясен!
- Доктору звонил?
- Нет. Раз уж она умерла...
- А в комиссариат по месту жительства?
- Тем более.
- Сюда ты явился в пять минут шестого. Чем ты был занят с четырех часов?
- Сперва, совершенно потеряв рассудок, я рухнул в кресло. Все не мог взять в толк, что произошло. Да и сейчас не понимаю. Затем мне пришло в голову, что во всем обвинят меня, тем более что зловредная привратница меня не переваривает.
- Ты так и просидел этот час в кресле?
- Нет. Какое-то время спустя, точно не скажу, я вышел и отправился в бистро "Гран-Сен-Жорж", где выпил три рюмки коньяку.
- А потом?
- Потом я вспомнил, что ты стал большим начальником в уголовной полиции.
- Как ты сюда добирался?
- На такси.
Мегрэ был вне себя, однако это никак не проявлялось, лишь лицо его посуровело. Открыв дверь в кабинет инспекторов и поколебавшись, кого из двух выбрать - Жанвье или Лапуэнта, он выбрал первого.
- Подойди-ка. Свяжись с лабораторией Мерса, пусть приезжают вслед за нами на Нотр-Дам-де-Лоретт. Какой номер дома?
- 17-бис.
Всякий раз, как Мегрэ обращал взор на своего старинного приятеля, на лице его появлялось все то же непроницаемо-суровое выражение. Пока Жанвье звонил, он посмотрел на часы: было половина шестого.
- Кого она там принимала по средам?
- Паре. Из министерства.
- Следовательно, в этот час он, как обычно, должен к ней явиться?
- Да, самое время.
- У него есть ключ?
- Ни у кого из них нет ключа.
- У тебя тоже?
- Я - другое дело. Понимаешь, старина...
- Я очень просил бы не называть меня стариной.
- Вот видишь! Даже ты...
- В путь.
Мегрэ двинулся к выходу, прихватив по дороге шляпу, и, уже спускаясь по широкой полутемной лестнице, набил трубку.
- Я вот думаю, почему ты медлил все это время: не шел ко мне, не звонил в полицию? Она была богата?
- Думаю, да. Три или четыре года назад она выгодно поместила деньги, купив дом на улице Мон-Сени на Монмартре.
- А в квартире имелись сбережения?
- Возможно. Но точно не скажу. Знаю только, что она не доверяла банкам.
Они направились к одному из стоявших рядком во дворе небольших черных автомобилей, Жанвье сел за руль.
- Ты хочешь убедить меня, что, живя с ней, не знал, где она хранит деньги?
- Это правда.
Мегрэ захотелось осадить его: "Брось паясничать", но он этого не сделал. Из жалости?
- Сколько комнат в квартире?
- Гостиная, столовая, спальня с прилегающей к ней ванной и кухонька.
- Не считая стенного шкафа?
- Не считая стенного шкафа.
Лавируя между другими автомобилями, Жанвье по отдельным фразам пытался вникнуть в суть дела.
- Клянусь тебе, Мегрэ...
Хорошо еще, что в лицее было принято обращаться друг к другу по фамилиям и потому он не назвал его Жюлем!
Когда они все втроем проходили мимо привратницкой, Мегрэ заметил, как колыхнулась тюлевая занавеска на застекленной двери, а за ней появилась огромная, массивная фигура привратницы. Лицо ее было под стать телу и совершенно неподвижно: она уставилась на них, как будто была не живым человеком, а портретом, сделанным в натуральную величину, или статуей.
Лифт был тесным: оказавшись прижатым к Флорантену и вынужденный смотреть ему в глаза, Мегрэ испытал большую неловкость. О чем в этот самый миг думал сын кондитера из Мулена? От страха ли постоянно искажалось его лицо, хоть он и пытался сохранить невозмутимость и даже улыбаться?
Был ли он убийцей Жозефины Папе? Чем он занимался в течение часа перед тем, как явиться на набережную Орфевр?
Они ступили на площадку четвертого этажа, и Флорантен как ни в чем не бывало вынул из кармана связку ключей. За крошечной прихожей шла гостиная; Мегрэ показалось, что время вернулось вспять лет на пятьдесят, если не больше.