– Беги внутрь, отогревайся. Я пока технику в гараж загоню. Разгружать пожитки позже будем.
– Хорошо. А то я что-то сильно промерз, – ответил Евгений слезая с железного коня.
– Я вижу. Тебя аж потрясывает от мороза. Не заболел бы, – сказал Егор Егорыч нажимая на рычаг газа и отъезжая от крыльца в сторону гаража.
Племянник взлетел на крыльцо и, открыв дверь, всей грудью глубоко втянул теплый и такой долгожданный воздух человеческого жилья. Он стал раздеваться и разуваться, снимая с себя многослойную защиту от мороза и в это время вошел егерь:
– Ну как? Ни чего не отморозил?
– Вроде бы нет. Пальцы покраснели на руках и ногах, но двигаются.
– Чувствительность не потеряли?
– Нет. Если надавить то боль чувствуется.
– Это хорошо. Градусник на гараже показывает минус 30. Если учесть что у него возле избы градусник всегда показывает на 2-3 градуса ниже и то что утро это обычно самое холодное время суток, то было наверное где-то -35 когда мы выезжали.
– Минус тридцать пять это очень холодно. Аж жутко делается от одних только цифр.
– Нормально. Главное вырвались без потерь. Сейчас разденешься, беги в свою спальню и залазь под одеяло, можешь взять еще пару одеял, а когда согреешься, приходи на кухню будем чай с медом пить. Я пока выйду на связь с дежурным доложу, что у меня всё в порядке.
– А вы не замерзли?
– Я привыкший.
Они разошлись по своим делам, и когда Егор Егорыч уже стал волноваться, не приболел ли племянник, потому что он уже долго не выходит из своей спальни, и хотел было идти к нему с проверкой, как с кухни донеслась звуки гитары и какая-то очень знакомая старая мелодия. Он прислушался, не поднимаясь с рабочего места к звукам песни. Он узнал ее. Это была та самая песня с журнального листа, висевшего на стене в избушке. Только голос был другой:
Здесь у леса на опушке
В старой низенькой избушке
Я живу и сам не знаю как
Здесь теряет смысл время
Деньги здесь пустое бремя
Вся надежда только на собак..
Воспоминания рисовали картинку, когда они собирались в избушке у старика, и он играл им на гитаре разные песни, а они слушали его не рискуя прервать это концерт лишними разговорами. Егор Егорыч поднялся с кресла и пошел на кухню, внимательно слушая песню и стараясь не производить лишнего шума своим движением.
Племянник сам накрывал на стол, доставая из холодильника и ящичков разные съестные припасы и расставляя их по столу:
– Похожа? – спросил он глядя на появившегося на кухне Егора Егорыча, и видя что он не сразу понял о чем речь повторил, – песня похожа?
– Не то слово. Почти один в один только тембр голоса другой, а так звучит как будто Дедон ее играет, я аж вспомнил наши вечерние посиделки. Как это у тебя получилось ее так быстро восстановить?
– Виртуальная реальность. Сейчас полно всяких программ в интернете. Загружаешь туда лист с аккордами и словами и через некоторое время получаешь готовую песню. Вот как только я добрался до вашего интернета я именно это и сделал, пока не забыл. Голос я подобрал мужской и взрослый. Других данных про исполнителя у меня нет. Садитесь чай пить. Сегодня я дежурный по кухне.
Они уселись за стол. Евгений взял в руки смартфон и нажимая что-то пальцами на его экране спросил:
– А эту вы слышали?
Из динамика зазвучала музыка и тот же голос запел:
Жизнь прожить не поле перейти
Жизнь прожить достойно и красиво
Так прожить, чтобы приобрести
И столько чтоб на две еще хватило…
– Да, эту песню он тоже любил петь, – ответил егерь, задумчиво глядя в окно, – интересно, где он теперь? Прожил уже или еще живет? Хоть бы позвонил, сообщение какое-нибудь прислал.
Он замолчал и молча дослушал песню до конца всё так же глядя куда-то в заоконную даль. Племянник не стал докучать вопросами, молча попивая горячий чай и закусывая его сладким пахучим медом. Песня кончилась, но разговор начинать никто не хотел. Они так и сидели, молча думая каждый свои мысли. Только в когда чай в чашках закончился, егерь сказал: