– Да. Думаю, что владелец сдает помещение руководству клуба «Янус».
Лакей проводил гостей по коридору, остановился перед закрытой дверью в конце и дважды постучал.
Гейбриел не мог не отметить паузу между двумя ударами. «Ненавязчивый, но отчетливый код». – подумал он.
– Войдите, – раздался низкий голос из-за двери.
Лакей открыл дверь. Гейбриел увидел мужчину, стоявшего возле камина спиной к двери. Харроу присел на край большого стола, свесив одну ногу. Как и все посетители клуба, оба джентльмена были в черно-белых вечерних костюмах.
– Мистер Джонс со спутником, – доложил лакей.
– Спасибо, Альберт. – Харроу улыбнулся Венеции и Гейбриелу. – Входите, джентльмены. Позвольте мне представить вам мистера Пирса.
Пирс обернулся и посмотрел на посетителей. Это был невысокого роста коренастый человек с черными волосами с проседью. Невероятно выразительные темно-синие глаза оценивающе смотрели на Гейбриела.
– Мистер Джонс, – поздоровался Пирс. Судя по его голосу, он придерживался диеты из бренди и сигар. Он насмешливо посмотрел на Венецию. – И мистер Джонс.
Гейбриел коротко кивнул в ответ.
– Пирс.
Венеция последовала его примеру.
– Спасибо, что согласились встретиться, мистер Пирс.
– Садитесь, пожалуйста, – пригласил Пирс. Он указал на пару стульев и сел сам.
Венеция опустилась на обитый бархатом стул. Гейбриел заметил, что она села очень прямо, как будто турнюр мешал занять более удобное положение.
«Некоторые привычки нелегко сломать», – подумал он.
Вместо того чтобы сесть, Гейбриел подошел к камину остановился, вытянув одну руку вдоль резной мраморно полки. Он не мог сидеть в присутствии малознакомых людей. Стоя было легче совершить маневр.
Венеция взглянула на Пирса.
– Мистер Харроу рассказал, о чем мы хотели поговорить с вами, сэр?
Пирс поставил локти на ручки кресла и свел вместе пальцы.
– Вы желаете узнать что-нибудь о Розалинде Флеминг?
– Да, – отозвалась Венеция. – По непонятной причине она прониклась ко мне глубокой неприязнью. Любопытно узнать, почему это произошло?
Харроу соскочил со стола и взял графин с бренди.
– В частности, мистер Пирс, эти люди хотят знать, есть ли что-нибудь такое в биографии миссис Флеминг, что могло бы показаться опасным человеку осмотрительному?
– Я почти уверен, что на этот вопрос можно ответить положительно, – отозвался Пирс.
Гейбриел почувствовал, как разом обострились все его чувства. Он посмотрел на Венецию. Она вся напряглась.
– Должен сразу предупредить, что никакими доказательствами своих слов не располагаю, – продолжил Пирс, постучав пальцами. Его губы тронула мрачная улыбка. – Честно говоря, я сам был бы не прочь получить доказательства своих подозрений.
Последовала короткая пауза, в тишине которой слышалось только потрескивание камина.
Харроу молча раздавал бокалы с бренди. Гейбриел взял свою порцию и перевел взгляд на Пирса.
– Нам нужна информация, Пирс, – проговорил он.
– Понимаю. – Пирс взглянул на Гейбриела поверх сложенных пальцев, – Я расскажу вам все, что знаю сам, Когда явпервые встретился с Розалиндой Флеминг, она еще не была любовницей Акленда, а носила другое имя и выдавала себя за экстрасенса.
Венеция была настолько потрясена, что замерла с бокалом в руке.
– Она была медиумом?
– Она оказывала разные услуги, – уточнил Пирс, – включая сеансы и демонстрации автоматического письма. Однако главным ее делом было оказание частных консультаций. За определенную плату она давала советы, которые, по ее словам, черпала в потустороннем мире.
– И как же ее звали? – спросила Венеция.
– Шарлотта Блисс, – сказал Пирс.
Гейбриел окинул его внимательным взглядом.
– И как вам удалось узнать о ней так много?
– Один мой близкий друг слышал о ее сверхъестественных способностях. – Пирс с мрачным видом посмотрел на огонь. – Он не верил в такого рода способности, но решил ради развлечения посетить один из сеансов Шарлотты Блисс. Он был настолько потрясен ее талантом, что немедленно заказал ряд частных консультаций.
– И по каким же вопросам она его консультировала? – осведомилась Венеция.
– Боюсь, это его личное дело. – Пирс потянулся к бокалу с бренди.
«Этого человека не заставишь раскрыть секрет», – подумал Гейбриел.
Все, что его касается, для посторонних неизменно будет «личным делом». Тот факт, что он вообще согласился встретиться с ними сегодня вечером, косвенно доказывал его острую неприязнь к Шарлотте Блисс.
– Позвольте мне сделать одно предположение, – вмешался Гейбриел. – Миссис Блисс взяла с вашего друга большие деньги и наговорила всякой чепухи?