Я повернулась на кровати, скинула одеяло с плеч, почесала щёку и зевнула.
— В следующий раз заставь их вернуться на чердак. Они должны дежурить по очереди, чтоб успеть спрятаться на чердаке, иначе они не успеют.
Я кивнула. Кожа под бинтами чесалась. Приподняла краешек повязки на запястье и взглянула на рану: кожа сильно натерта и местами содрана. Проверила повязку на другой руке и на лодыжках — то же самое.
Кота встал и поднял с пола сумку, валявшуюся у окна, и начал что-то искать в ней.
— Это тебе от Сайласа, — он протянул мне пакет с логотипом спортивного магазина.
Там оказались две розовые спортивные повязки на запястья. Я улыбнулась.
— Вот зачем он спрашивал какой мой любимый цвет!
— Габриэль был против, — Кота отложил сумку и сел рядом со мной. — А я согласен с Сайласом. Эти болячки надо спрятать, чтоб в понедельник в школе никто ничего не заметил.
— Классные браслеты. Мне нравятся.
Кота улыбнулся уголком рта.
— Хорошо. Скажи ему об этом, он обрадуется!
Кота взял мою руку, чтобы внимательно осмотреть рану.
— Боже, Сэнг… Выглядит ужасно!
Я сжала руку в кулак и забрала.
— Ничего. Это скоро заживёт, — сказала я мягко.
Кота очень внимательно посмотрел на меня. Его очки поблескивали в утреннем свете. Наклонился поближе и сказал:
— Перестань так относиться к себе! — он провел пальцем по моей щеке, ухватился за локон волос и пропустил его между пальцами. — Ты забыла, что с тобой произошло?
— Я всё помню, — нахмурилась я.
— Но ты не злишься и не жалуешься. Давай договоримся, что ты будешь сообщать мне обо всем, что с тобой происходит. Даже если у тебя просто заболит голова или живот. Я не всегда могу заметить сам. Так что, если я не замечу, ты мне скажешь, договорились? Почему ты не рассказывала, что стояла на рисе на полу? А о том, что произошло в душе, ты бы рассказала?
Я закусила губу и старательно отводила глаза. У меня нет ответа на эти вопросы. Я не знаю, нормально ли рассказывать кому-то о каждой своей проблеме или боли? Никому прежде не было до этого дела.
— Что ещё болит? — спросил он, взял меня за подбородок и повернул к себе так, чтоб видеть мои глаза. — Сэнг, с друзьями надо быть честной. Скажи мне, что болит?
Я снова сглотнула, чувствуя, что губы задрожали. Почему мне так трудно всё ему рассказать? Как только он задал мне этот вопрос, у меня перестало всё болеть. Больше всего болел копчик, а сейчас когда я совсем не двигаюсь, он не болит. Запястья болели, но это он и так знал. Боль в лодыжке уже не беспокоила.
— Сэнг? — прошептал он, но в голосе чувствовались требовательные нотки.
— У меня немного болит всё, — ответила я.
— Что всё?
— И запястья, и лодыжки…
Его бровь изогнулась дугой.
— Мой, ммм… Я думаю, у меня копчик треснул.
Он резко поднял голову.
— Как?
У меня краска прилила к щекам от стеснения.
— Это случилось, когда Натан и Сайлас искали меня по всему дому, а я сидела привязанная в душе. Я услышала, их разговор и постаралась издать хоть какой-то звук, чтоб они поняли, что я там. Поэтому подпрыгнула вместе со стулом, чтобы деревяшка ударилась о ванну и они услышали и не ушли. Я так боялась, что они меня не найдут.
Он вздохнул, передвинулся поближе и обнял меня за талию, перетянул к себе на колени, прижался щекой к макушке.
— Это всё?
— Вроде, да. Я думаю, что с моей лодыжкой всё нормально уже, — сказала я, опираясь кончиками пальцев о его грудь, а голову положила на плечо. Я не могла поверить, что так легко позволила ему посадить себя на колени. Когда это случилось у Натана дома, перед всеми, это было как вынужденная мера, как поддержка. Мне было необходимо чувствовать кого-то рядом и у меня не возникло задней мысли. А здесь и сейчас, когда в этом не было острой необходимости… Ему, вероятно, не надо было этого делать, но он сделал, а я не знала, как к этому относиться. Он называл себя моим другом, но разве так друзья делают?
— Почему ты не рассказала мне о своём копчике вчера?
— Было, как-то не до того, — прошептала я.
Он потерся щекой о мои волосы.
— Сэнг, тебе нужно говорить о себе больше.
— Я не привыкла к таким разговорам.
Он поднял руку, убрал мне волосы с лица, заправив локон за ухо и прошептал:
— Мне нравится разговаривать с тобой.
— Мне тоже нравится разговаривать с тобой.
Уголок его рта приподнялся.
— Тогда нам нужно больше общаться.