Выбрать главу

Покорение Ёсса заняло у Вереники день, покорение Крейда - два, а через месяц вся Камия дружно скандировала имя принцессы и с трепетом преклоняла колени, едва завидев тоненькую фигурку, затянутую в серую кожу. А потом были восемь месяцев благополучия и спокойствия. Пока не вмешалась Камия.

Сначала Бастиар не заметил изменений в Веренике, списывая резкость и излишнюю ожесточенность на тоску по Артёму. Принцесса действительно тосковала, порой, заглядывая к ней по утрам, чтобы получить подпись или узнать, не будет ли каких-нибудь особых распоряжений, граф заставал её с покрасневшими от слёз глазами. Тогда он садился рядом и слушал красочные рассказы о временном маге и о детстве в Литте. Но, отдать должное, успокаивалась девочка быстро. И жизнь входила в привычное русло.

Однако в какой-то момент Ника перестала плакать. Более того, при упоминании мужа она морщилась или кривилась, правда, вслух ничего не говорила. Переломным моментом стал пир в честь наступления нового года, вернее, неудачная шутка одного из придворных: "Если бы Вы были мальчиком, Ваше высочество, Камия не знала бы лучшего правителя. Правда, тогда бы Вас звали Артём". Едва он договорил, Ника оказалась рядом. Она с размаха всадила десертный нож в глотку хохмачу, а затем вернулась на своё место и, как ни в чём не бывало, продолжила трапезу. Бастиар обмер и осторожно "принюхался": в этот момент принцесса до жути походила на сумасшедшего временного мага. Однако безумием от неё не пахло, зато сознание девочки защищал непробиваемый магический кокон. И граф понял, что на его подопечную теперь влияет кто-то другой, жестокий и беспощадный.

После пира Вереника словно с цепи сорвалась: головы ёссцев полетели с плеч с завидной регулярностью. Неверное слово, жест, взгляд - кара следовала мгновенно. Казалось, принцесса задалась целью извести как можно больше людей и кропотливо воплощала эту идею в жизнь. А так как, кроме Ники, магов в Камии не было, граф предположил самое худшее - её странное поведение дело рук мира.

Подтвердить или опровергнуть свою теорию Бастиар не мог до тех пор, пока в Ёсском замке не появился Кевин. Сын Олефира подтвердил его догадку, а потом выстроил щит вокруг замка, и каруйский граф впервые в жизни увидел в действии силу мира. Это было страшно: неистовая энергетическая волна врезалась в прозрачную полусферу, силясь стереть в порошок замок и всех его обитателей. Но мальчишка оказался могучим магом, под стать принцу Артёму и князю Дмитрию, и Камия отступила…

Вынырнув из вихря воспоминаний, Бастиар с уважением взглянул на сияющего детской, наивной улыбкой Кевина и торжественно произнёс:

- Обещаю, я сделаю всё, чтобы камийцы признали Вас своим повелителем, принц. А для начала познакомлю Вас с одним молодым, но весьма изворотливым человеком по имени Хавза. А потом, мы объясним обитателям Ёсского замка, что за жизнь их ждёт. Идёмте!

- А что их ждёт? - изумлённо спросил юноша, послушно следуя за тайным советником.

- Конечно же, счастье, Ваше высочество, разве может быть иначе?

Глава 13.

"Аркала".

Валечка сидел на кровати и растеряно хлопал глазами. В своей комнате маг не был много лет, с тех пор, как его нога ступила на медовый ковёр Золотых степей Лайфгарма. В комнате ничего не изменилось: те же светлые обои с абстрактным рисунком, строгий трёхстворчатый гардероб, полированный стол с бронзовым набором для письма и стопой чистых листов, а над столом - Эйнштейн, демонстрирующий миру язык. Вале очень нравилась эта фотография, точнее подобное отношение к миру, и в девятом классе, вопреки утверждениям матери о том, что лепить на стены всё подряд - дурной тон, он вооружился кнопками и покусился на идеальный декор комнаты. С того дня здесь несколько раз меняли мебель, делали ремонт, но старина Альберт неизменно занимал своё место над письменным столом, вдохновляя Валю на подвиги. Даже предложение Станиславе он сделал с молчаливого одобрения гениального учёного…

Из-за двери донёсся раскатистый басок инмарского короля, и, опомнившись, Валентин со всех ног ринулся в коридор. Ричард, потрясая мечом, стоял возле немецкой тумбочки с телефоном и грозно смотрел на гнома:

- Зачем ты вмешался? Кто тебя просил? Если бы не ты, я был бы сейчас с ними! Дима мой побратим! Я должен сражаться с ним плечом к плечу, а не прохлаждаться у чёрта на рогах!

Валя замер, слегка удивлённый многословием друга, а Витус скрестил руки на груди и, дождавшись паузы в речи инмарца, невозмутимо заявил:

- Я сделал то, что считал необходимым. Твой побратим на редкость упрямый и твердолобый тип. И сейчас, именно в эту минуту, он испытывает мир на прочность! Глупо и самонадеянно! Миры - тонкая материя.

Солнечный Друг попытался заглянуть в Лайфгарм, но наткнулся на плотную серую стену и раздражённо фыркнул. Инмарец бросил на друга короткий недовольный взгляд и вновь напустился на гнома:

- Верни меня в Лайфгарм!

- Не могу. Смерть позаботился о том, чтобы ему не мешали.

- Вот гад!

Ричард опустил руку с мечом, и остриё неприятно скрежануло по дубовому элитному паркету. Противный звук отрезвил Валентина, и он поспешил вмешаться:

- Полно, Ричи, ты прекрасно знаешь: если Дима что решил - выпьет обязательно!

- Хватит с меня твоих присказок! - Инмарец убрал меч в ножны и с неожиданной для воина беспомощностью посмотрел на землянина: - Как ты можешь бездействовать? Они же там сражаются. И Витус говорил, что проиграют. Их могут убить, Валя!

- Не убьют, - твёрдо сказал гном. - Смерти нужны Роксане живыми.

- Роксане?!! - хором воскликнули Ричард и Валентин и вытаращились на высшего мага, как на прокажённого.

- Она, конечно, дама вспыльчивая… - Землянин поскрёб рыжую макушку, вспоминая, как в своё время попытался получить несколько уроков от воительницы и был решительно выпровожен восвояси. - Но замахнуться на Смертей… Да и зачем?

- Лайфгарм весьма интересный мирок. Маленький и с виду мирный, он стал вместилищем крайне сильных и опасных магов, некоторые из которых не те, за кого себя выдают.

- Например, ты! - рявкнул инмарец.

Гном хотел ответить, но тут из кухни вышла Розалия Степановна в домашнем костюме и фартуке с наливными яблоками, вышитыми на груди и по подолу:

- За стол, мальчики!

Мужчины молча уставились на наместницу Смерти.

- Что застыли? Марш за стол! Поедите, а ругаться потом будете.

Витус глубоко вздохнул, признавая правоту жены, и первым шагнул на кухню. Ричард и Валентин мрачно переглянулись, пожали плечами и поплелись следом.

Кухня в доме Розалии Степановны оказалась не в пример больше крохотной клетушки Станиславы. Двадцать пять метров. И метры эти использовались чётко и функционально. Зона кухни: стенка из кедра, электроприборы на столешнице, ряды чашек, кастрюль и кастрюлек за стеклянными дверцами шкафчиков; зона столовой: уютные диванчики и большой овальный стол, покрытый снежно-белой скатертью. И сад - целый угол, заставленный горшками и вазонами; а на стене - кашпо с любимой москвичами "берёзкой".

Ричард исподлобья оглядел помещение, отстегнул ножны и, плюхнувшись на диван, пристроил меч на коленях. Мельком взглянул на расставленное перед ним угощение, втянул ноздрями умопомрачительный аромат острого тушёного мяса и облизнулся. Розалия Степановна, как обычно, оказалась права: подкрепиться явно не мешало, тем более что ели они с Валентином последний раз фиг знает когда.