– Эй, философ, просыпайся! – от несильного толчка в бок я проснулся, немного ошалело потряс головой, не до конца понимая, где нахожусь. – Ты тут про сотворение мира рассказывал, типа давным-давно было, да? Посмотри в окно.
За окнами кабины была Тьма. Густая, непроглядная, плотная темень, как будто мы ехали сквозь черную вату. В зеркале заднего вида и в боковых зеркалах не отражалось вообще ничего. Не было видно деревьев, небо и земля представляли единое черное целое, мир потерял перспективу, и не стало другого пространства, кроме того, что было в машине.
– Почему молчит радио? – невпопад спросил я.
– А откуда ему тут взяться? Кругом Первозданный хаос, радио еще не изобрели. Теперь смотри вперед.
Я смотрел. Я видел, как там, куда падает свет фар, появляется дорога, по которой мы едем. За этими светлыми полосами была всё та же чернота без ощущения объема. Я слышал, как шумят колеса по невидимой под нами дороге. Видел, как на повороте луч фары выхватил дерево, и как потом это дерево исчезло.
– Все дальнобойщики знают это. Дорога рождается под светом фар.
Анютка и Темнота
Однажды, солнечным зимним днем в комнате играли дети. Их было пятеро: два мальчика и три девочки. Они играли в прятки, а из-за неплотно прикрытой дверцы шкафа за ними наблюдала Темнота. Темноте очень хотелось поиграть с детьми, но она не могла выйти на свет, а дети почему-то не захотели прятаться в шкафу. Каждый вечер, когда родители укладывали детей спать, Темнота развешивала в их комнатах своё покрывало, желая сделать детям уютно, но многие дети почему-то пугались и звали маму, чтобы она включила свет.
Как-то ночью девочка по имени Анютка проснулась от страшного сна. Она лежала в кровати, прислушивалась к звукам в квартире. Было тихо, но ей показалось, что в комнате кто-то есть. Анютке стало страшно, но позвать маму или папу она не решилась, ведь они так устали на работе. Чувство, что она не одна в комнате, не проходило. Анютка приподнялась в кровати и шепотом спросила: «Здесь кто-то есть?». А Темнота ответила: «Это я».
Анютка подпрыгнула на кровати, вцепилась руками в одеяло. В большой комнате папа перевернулся на другой бок. Темнота повторила: «Это я, Темнота», и добавила: «Не бойся меня». Анютка ответила: «В темноте живут чудовища, я их боюсь». Темнота удивилась. Оглядела комнату, посмотрела под кроватью, просочилась в шкаф и поискала в одежде.
– Никого нет, – сказала она девочке.
– Нет, есть! – тряхнула головой Анютка, – Вот оно! – и Анютка показала в сторону окна. Там стояло жуткое рогатое чудище. Темнота расхохоталась:
– Анечка, это же стул! У него спинка с выступами… – не успела Темнота договорить, как спинка стула стала вытягиваться, и вот уже ужасное чудовище повернуло голову.
– Анютка… – прошептала Темнота.
– Теперь ты видишь? – спросила Анютка, во все глаза глядя на монстра.
– Вижу. Это был стул, и вот он превратился в монстра. Как это возможно?
Темнота попыталась заговорить с монстром, но он не отвечал, только стоял и крутил головой. Анютка дрожала.
– Я боюсь его – сказала она.
– Понимаю, – ответила Темнота, – мы что-нибудь придумаем.
Чудовище по-прежнему не издало ни звука. Темнота подумала, что может оно и не опасно.
– Ты засыпай, а я прослежу за ним.
Анютка была уверена, что от страха не сумеет заснуть, но стоило закрыть глаза, как она провалилась в сон. А не прошло и двух минут, как чудовище превратилось обратно в стул. Темнота потрогала его. Самый обычный деревянный стул.
На следующую ночь всё повторилось, только теперь Анютка сказала, что чудовище смотрит на неё из шкафа. У чудовища были злые желтые глаза. Это из-за неплотно прикрытой двери шкафа отблескивали пуговицы кофты. И как вчера, в какой-то момент пуговицы превратились в глаза, и из шкафа послышалось рычание. Анютка уже хотела позвать маму, но Темнота рассказала, как прошлой ночью, когда Анютка уснула, чудовище стало снова стулом, и предложила поставить опыт. Анютка притворилась спящей, рычание стихло, а через несколько минут злые глаза стали снова пуговицами. Темнота позвала Анютку, та первым делом посмотрела на шкаф.
– Никого… – растерянно сказала она.
– Никого, – согласилась Темнота.